Тропа петляла между корней, солнечный свет с трудом пробивался сквозь густую хвойную завесу. Все чаще и чаще попадались поваленные стволы, приходилось перешагивать, перепрыгивать, а иногда и пролезать под ними. Снорк ойкала, Вифсла привычно ругался, остальные больше помалкивали. Наконец замшелые деревья впереди расступились, взору открылась обширная поляна, сплошь заваленная буреломом. И в этот момент откуда-то сверху донесся стрекот, то нарастающий, то идущий на убыль.
Путники задрали головы: юркий, похожий на птицу самолетик с красной звездой на борту наворачивал над ними круги.
– Биплан! – восхищенно вскрикнул Муми.
– Точно, – заметил Мумрик, сжимая зубами трубку. – «По-2». Место посадки ищет. А негде…
В этот момент от самолета отделилась точка и ухнула вниз, стремительно вырастая в человечка. Над ним раскрылся белый купол, и ветер какое-то время мотал его из стороны в сторону. Затем парашютист, чудом не зацепившись за верхушки сосен, опустился на груду поваленных стволов. Пока он отстегивал ремни и слезал на землю, путешественники не двигались с места. Неожиданно повеяло холодом, траву словно припорошило инеем, будто в разгар июля решила вернуться зима. Снорк поежилась, поскорее хватая Муми под ручку и стуча зубами.
Наконец пришелец спустился, и стало ясно, что это женщина в комбинезоне парашютиста, перепоясанном портупеей, и кожаном шлеме – удивительно несимпатичная. Взгляд ее злых-презлых глазищ так и сверлил окружающих, пока не остановился на Тофсле и Вифсле. Инженер, словно не в силах пошевелиться, сдавленным голосом произнес:
– Морра, сла… Морра, сла…
– Всем стоять! Именем советской власти! – рявкнула Морра, откидывая крышку кобуры. – Требую вернуть незаконно присвоенную социалистическую собственность!
Тофсла воздел мышиные лапки, словно они могли защитить его от пули, а Вифсла нервно рассмеялся.
– Ищи-свищи свою соцсобственность, – сказал он хрипло. – Спроси у этих, как их бишь, хатофнатов, сла…
– Ты это брось, Вифсла, – проговорила Морра. – Меня на арапа не возьмешь. Верни чемодан, и можешь рассчитывать на снисхождение.
– Знаю я ваше снисхождение, сла, – усмехнулся инженер. – Десять лет без права переписки.
– Ввиду особой опасности для социалистического отечества имею приказ расстреливать на месте, – сказала Морра почти ласково.
Раздался сухой щелчок взводимого курка.
– Ой, Муми! – пискнула Снорк, прячась за спину друга.
Снусмумрик, до сих пор, казалось, безучастно наблюдавший за происходящим, передернул затвор карабина.
– Остынь, Лаврентьевна, – сказал он. – Не у тебя одной ствол имеется.
Морра резко повернулась к нему. Усмехнулась.
– Ба, и ты здесь, Мумрик-умник! – воскликнула она. – То-то я чую, анархо-синдикалистской гнильцой потянуло… Ну что ж, тем лучше. Одним врагом народа будет меньше…
– Похоже, ты совсем сдурела, Лаврентьевна, – вздохнул Снусмумрик. – Карабина не видишь?
– Нашу правду не задушишь, не убьешь, – ни с того ни с сего ляпнула Морра. – Тебе, как помилованному советской властью, следует помогать исполнению социалистической законности, а не препятствовать.
– Да я и не препятствую, – откликнулся Снусмумрик. – Только ты пушку-то спрячь.
Морра с невнятным бормотанием засунула маузер в кобуру.
– Так-то лучше, – сказал Снусмумрик, опуская карабин. – Теперь давай выкладывай, чего тебе надо от мирной экспедиции. Только человеческим языком, без лозунгов.
Морра обвела леденящим взором «мирную экспедицию» и заговорила.
– Эти субъекты, – она ткнула острым пальцем в притихших Тофслу и Вифслу, – похитили ценный чемодан, принадлежащий инженерному управлению НКВД.
– Этот ценный ПРИБОР я сделал собственными руками, сла, – огрызнулся инженер.
– Спокойно, товарищ, Вифсла, – сказал Снусмумрик. – Пусть выкладывает дальше.
– Это собственность Народного Комиссариата Внутренних Дел, – гнула свое Морра. – И похищение ее есть государственное преступление!
– Понятно, – кивнул Снусмумрик. – Мы бы с радостью вернули ценный чемодан родному государству, – добавил он, – да вот беда, прошлой ночью его умыкнули…
– Хатифнатты! – выпалила Снорк, и огласила притихшую тайгу душераздирающим визгом.
Муми оцепенел. Он тоже увидел их. «Ночные призраки», «болотные духи», «вредные суеверия» как ни в чем не бывало появились между деревьями. Средь бела дня! Раскачиваясь из стороны в сторону, тихо потрескивая разрядами, хатифнатты неспешно окружили поляну. При солнечном свете они оказались белыми глазастыми столбиками с двумя парами коротких щупалец.
Муми мужественно заслонил Снорк. Тофсла и Вифсла придвинулись к вооруженному Снусмумрику. Морра опять вытащила маузер.
Хатифнатты подступали все ближе.
– Вот тебе и болотные огни, – пробормотал Снусмумрик.
– Это всего лишь мои биороботы, – сказал высокий, одетый в черный фрак и цилиндр незнакомец, возникший прямо на поляне.
– Волшебник! – ахнул Муми, однажды видевший такого же господина в книжке.
Неизвестный повернулся к нему, снял цилиндр и отвесил церемонный поклон.
– Если угодно.
– Буржуй, – процедила Морра.
«Господин» поклонился и ей.
– Пожалуй, – произнес он с улыбкой. – Если вам так хочется.
