Герой ожившего романа полностью

Пасмурный день. Дождь льет, не прекращая, небо заполнили черные тучи, ветер обрывает последние пожелтевшие листья с деревьев, и только слышен барабанный стук капель, бьющихся об оконные стекла. На душе у меня был некий декаданс, сменяющийся легкой апатией. Казалось, мое душевное состояние зависит от той осенней суеты, происходящей за окном, однако, я точно знал, что мои переживания – не что иное, как мысли в голове; порой я замечал, что причинял себе боль своими же думами…В этот момент мне захотелось почитать книгу, укутавшись в теплый плед и держа в руке чашку горячего чая. Непонятно от чего у меня было резкое желание уйти в литературу: от переполняющего романтизма, появившегося из-за погодных условий, или же от потребности окунуться в мир книги, тем самым ненадолго уйти от реальности однообразной жизни. Откровенно говоря, я устал проживать каждый день без какого-либо разнообразия(очень хотелось перемен и, признаюсь честно, капельку любви со стороны дорогого мне человека). Когда я посмотрел на полку, то не увидел ни одной книги. Меня окружали лишь учебники по алгебре и геометрии. Я не удивлен, ибо какие еще книжки могут быть у преподавателя математики? И не было странно даже то, что меня все время преследовали цифры: на часах, в учебных сборниках, в стопках тетрадей(точнее, в их количестве), которые нужно проверить до конца каникул, а также в моих вчерашних вычислениях на листочках – это были попытки решить задачку из газеты «ОКНО». Однако, посмотрев внимательнее на полку, я заметил одну единственную литературную книжонку зарубежного автора. Обложка оформлена в фиолетово-бежевом цвете. В центре располагалась молодая девушка, каштановые волосы которой собраны в аккуратный пучок. На шее у нее блестела золотая подвеска. На платье(которое нарисовано не совсем точно) красовался нежно-коралловый цветок – роза. Взгляд девушки устремлен куда-то вдаль, словно поверх чьего-то невидимого плеча; он будто искал кото-то в толпе черных однообразных лиц. Это был Ее взгляд… Я медленно пролистал страницы книги, на которых изредка фигурной скобкой были выделены цитаты, над которыми стоит задуматься. Через минуту у меня покатились слезы, охватило чувство тоски. Это была Ее любимая книга, Она перечитывала ее несколько раз, а мне так и не удалось понять посланий этого произведения.

«В таком состоянии точно не смогу читать, –сказал я вслух, – чем же заняться на каникулах?»

Лежавшие на столе стопки тетрадей так и манили к себе, но понимание того, что проверять их нужно с холодной головой, побудило меня отложить эту идею хотя бы до завтра. Вместо этого, я решился на звонок близкой подруге:

– Да? – послышался знакомый голос.

– Лен, привет. Это Серёжа. Погуляем сегодня? А то на душе как-то тяжко. Может, с тобой легче станет…, – мой голос немного дрожал, а душа надеялась на положительный ответ со стороны приятельницы.

– Ох… Слушай… Я не могу, извини. Новую серию Санта Барбары показывают, ну ты это… Крепись. Все будет хорошо. Прости еще раз, – она произнесла это так, будто хотела, чтобы я поскорее отвязался; ни капли сожаления в ее произношении я не услышал.

– Да ничего страшного… Пока! – произнес я с фальшивой улыбкой и положил трубку.

Из-за этого проклятого сериала, мне отказали еще несколько человек, поэтому в моей голове появилась идея погулять одному. Когда я надел свое черное пальто, зачесал каштановые волосы назад(так они смотрелись более эстетично), то вышел на улицу. Там было также серо, как у меня на душе; идущий дождь стучал по крышам машин, нарушал спокойствие черных луж, на которых виднелись пузырьки; а ветер был намного сильнее, чем казался из окна моей квартиры, он гнул ветки деревьев и даже ломал их. Я вдохнул прохладный воздух и прокрутил в голове мотивационный лозунг, который придумал, выходя из подъезда: «Ты сильный. Ты справишься. Голову выше – и вперед, к победам!»

Ветер стих. Держать себя в руках было трудно. Повсюду я видел людей, наслаждавшихся жизнью(это я заметил по их счастливым лицам): шумные компании, влюбленные пары, гуляющие семьи. А я был один. Казалось бы, столько друзей, знакомых, а даже погулять не с кем, не говоря уже о том, чтобы обсудить с этими людьми свои проблемы. Наверное, если про меня писали бы книгу, она называлась бы «Одиночество в толпе». Очень грустно думать об этом, но, к сожалению, это правда. Меня постигла серая атмосфера, сердце, казалось бы, разрывалось на части от того, насколько сильно билось, тревожность не покидала, хотя причин для нервов у меня, наверное, не было…

«Это нужно пережить, – подумал я, не понимая, что именно из той вереницы несчастий, свалившихся на меня, нужно выдержать,– сильный. Справлюсь.»

После неожиданного порыва ветра, стало очень холодно, поэтому я направился в сторону остановки, в надежде найти хоть какой-нибудь общепит, в котором продается горячий чай. Спустя час ходьбы от одной остановки к другой, на глаза попалась кофейня.