Была еще одна проблема, которую Кигус пытался обдумать. Что ему говорить? Наверняка, навстречу выйдет принцесса. Разве можно сказать ей — вашего отца раздавил дракон? Она же разрыдается со своим советником на пару. Наконец, он решил для начала просто поздороваться. Герой дошагал до дороги и замер в ожидании процессии. Его спутники осторожно держались за ним.
Рыцари проехали мимо них и остановились невдалеке. Их явно пугал огромный ящер. Но благодаря выправке они держались гордо. Карета, ведомая четверкой лошадей, подкатила прямо к герою, оставляя в грязи глубокие борозды. Как он и подозревал, на ней были королевские лилии на том самом пурпурном фоне. Кигус закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Двери кареты распахнулись. Из недр, щедро оббитых бархатом, показалась мужская фигура. Роскошный плащ укрывал спину мужчины. Значит советник, подумал герой. Наконец, человек выбрался наружу. Сапог из тонкой кожи опустился на землю. Однако владелец, увязнув в мокром песке, решил вернуться обратно на ступеньку, стряхнув налипшие песчинки. И стоя на ней, он обернулся и улыбнулся, откинув свои роскошные черные волосы.
— Вечно ты не там где нужно, сэр Кигус, — король Вильгельм облокотился на распахнутую дверь, прищурился, и, ткнув пальцем в ящера, спросил, — А это другой дракон или ты нас надурил в прошлый раз?
Герой рухнул на колени от удивления. Мысли стремительно неслись в его голове. Как такое может быть? Неужели советник обманул его? Или он и сам был обманут? Сообразив, что нужно ответить, он разлепил пересохшие губы:
— Ваше величество…. Ну, получается, надурил.
— Отец, что там? Мне не видно! — раздался голос принцессы из недр кареты.
— Сиди там. Тут грязно, — отрезал король, — Хорошая у тебя компашка, ничего не скажешь. А там — бог грома? Это о нём писал лорд Альтур? Я правильно понял?
— Да, ваше величество.
— Да, ну и заварили вы тут кашу. Издалека видно было. Нужны мне такие люди, — почесав подбородок, заметил король Вильгельм.
— Ваше величество! — Яритровид подошел поближе, — а не будет ли у вас вина? А то в горле пересохло! — взмолился он.
— Будет. Рыцари — угостите вином страждущего! — приказал король и, обратившись к богу грома, попросил:
— Вы присоединяйтесь к нам, угостим вас.
— А со мной что будет? — пролепетал Кигус.
— Как что? — изумился его Величество, — бери дракона и поехали с нами в лагерь.
С этими словами он скрылся в недрах кареты и захлопнул дверцу. Возница ударил лошадей кнутом, и процессия двинулась вперед.
— Садись, я тебя подвезу, — ткнул героя своей головой Бармаглот. Рыцарь забрался на шею дракону и тот затопал по земле.
— А взлететь так сможешь? — поинтересовался Кигус. После пережитого, его голова настолько забилась всевозможными событиями, что ему было проще сконцентрироваться на чем-то простом.
— Смогу, — похвастался ящер, — только не сейчас. А то тут и так паникуют.
Они вдвоем тащились в хвосте, следуя за рыцарями и каретой. Герой обернулся назад и взглянул на круг из камней, где казалось, всё и закончится. Но, похоже, это всё только начиналось. Кигус замолчал, уйдя в свои мысли. Бармаглот просто помалкивал, стараясь не привлекать внимания лишний раз. Даже ветерок стих и перестал шуметь листвой. И тут тишина резко оборвалась:
— Да это же обалдеть можно! — завопил дух приключений, у которого только сейчас прорезался голос. От неожиданности герой весело рассмеялся. А незримый спутник продолжал удивляться.
И пока дух приключений изливал свои чувства, процессия успела подъехать к лагерю. Это уже не палаточный городок, что был на турнире, а самый настоящий военный лагерь. Здесь не было шутов, дам и множества разодетых слуг. Не было и столов с яствами, бочек с напитками и праздничных флажков. Всюду суровые лица и лязгающие доспехами воины. Многие из них опасливо косились на шествовавшего в хвосте процессии дракона. Но виду не подавали.
Разглядывая наполовину разобранные мощные осадные машины, незримый спутник погрустнел. Куда тут героям, когда одна такая штука легко пробьет и тролля и дракона насквозь! Похоже, Кигус был прав, говоря, что регулярная армия легко справиться вместо любого героя.
Большую часть толпы составляли простые солдаты, которых привели с собой достопочтенные рыцари. По одежде их легко было заметить, кто из милордов ценил своих людей, а кто нет. У одних были и пластины на броне и блестящие мечи. У других стеганные гамбезоны, да топорики в руках. Самые бедные здесь бродили в простых рубахах, да с вилами в руках. Зато гербы украшали почти каждого вояку. Иначе как потом объяснишь королю, что это твои ребята отличились?
