— Буквы-то знаешь? — не переставал докучать старик, — если не знаешь, я тебе сам зачитаю. Это просто шедевр.
— Не интересно, — процедил в ответ Кигус. Его лицо вновь начало краснеть, а вены на шее вздулись. Даже руки затряслись. Но он попытался успокоиться и щедро отхлебнул крепленого вина.
— Да ладно?! Ты сам не знаешь, от чего отказываешься, — подкрутив ус, воскликнул трактирщик. Видимо инстинкт самосохранения у него напрочь отсутствовал. Настолько хотелось поделиться своей радостью, — Гляди, я уже могу по памяти повторить, — он перевернул листок, — В глуши жил мужик по имени Кегус. И не было у него ничего кроме его огорода.
На коряво скопированной картинке, был нарисован небольшой дом, огород рядом и человек, сидящий посреди огорода с грустным лицом. Лицо его было карикатурно печальным.
— Гляди, — смеясь, старик ткнул в неё пальцем, — сидит такой, грустит среди своих тыкв! Эх, ты б хоть улыбнулся!
— Проиграл ты свое пари, — Кигус в пару глотков допил вино и стукнул кружкой об стойку, — так что выпивка за твой счет. Он развернулся и отправился прочь. Позади него трактирщик расстроено махнул рукой. А потом протянул стопку листовок другому посетителю.
Герой же забрал свою лошадь и направился прочь из этого города. Он и так его не любил, а теперь вовсе возненавидел. Ему казалось, что все вокруг только и делают, что обсуждают непутевого героя. А от этого в Кигусе начинала закипать ярость. Так что он просто направился подальше отсюда. В поля и леса, где никто не будет смеяться над ним.
Несмотря на ливень, на улицах все равно было полно народу. Продвигаясь сквозь толкучку, герой вышел через городские ворота.
Выступление возле них тоже прервали. Актеры убежали в город, утащив весь свой нехитрый реквизит. А помост теперь занял какой-то старик. Одет он был весьма просто — невнятный серый балахон, больше похожий на покрывало и простецкая соломенная шляпа на голове. Если присмотреться к нему, можно было заметить, что его одежда была отчего-то сухой.
— Покайтесь, неверные! — восклицал этот оратор, — вернитесь к старым богам! Молитесь, жертвуйте им! Так делали ваши предки, отчего же вы отвернулись от них! — однако люди просто ходили мимо, не обращая внимания на этого сумасшедшего. Отчего тот еще больше распалялся, — Слышите? Молнии бьют по вашей грешной земле! Дождь хлещет ваши грязные тела! Вы думаете это простой ливень? Нет, это сама природа разъярилась на вас!
— Вот стоит только дождям затянуться, как сразу вы вылезаете, — высунув голову из окошка сторожки, закричал ему один из стражников, — кончится ливень, никуда не денется. А ты шел бы отсюдова! Достал уже!
— А не уйду! — нагло заявил старик. Похоже, догадывался, что стражу не хочется мокнуть, стаскивая его с помоста. Так что он еще больше разошелся:
— Вернитесь к старым богам! А не то землю вашу размоет. Города ваши утопнут в нечистотах. Урожай погибнет. И сами вы разбухнете от гнили! Принесите жертвы, пока не поздно!
— Кигус, хватит злиться уже, — начал дух приключений, но тут же заметил, что странный старик замолк и с интересом прислушался. Поэтому невидимка замолчал, чтобы не вызывать подозрений.
Так что под его молчание, герой забрался на лошадь и поскакал по дороге домой. Лишь когда они отъехали на порядочное расстояние, дух приключений вновь начал упрашивать:
— Ну чего тебе сдалась эта пьеса? Пускай смеются, ты-то тут причем? Персонаж-то выдуманный!
— Я знаю, что это про меня. Это моя история. И когда смеются над ним, я знаю, что смеются надо мной! Этот твой выдуманный персонаж слишком на меня похож! Скоро каждая собака будет надо мной смеяться!
— Да ладно! Между вами лежит просто огромная пропасть! Как в интеллектуальном, так и в моральном плане! Мой герой даже выражается стихами! А еще он блондин! — заявил невидимка. Тут Кигус немного задумался над тем, является эта фраза оскорблением или нет. Из-за его молчания спутник вновь начал наседать, — давай переедем куда-нибудь. Будешь жить в другом месте, где никто тебя не узнает!
— А потом ты снова чего-нибудь учудишь! — возмутился фермер, — ну уж нет. Буду сидеть у себя дома, пока тебе не надоест, и ты не уберешься прочь.
Какое-то время они ехали молча. Кобыла лениво шлепала по лужам, иногда увязая копытами в грязи. Можно было бы даже подумать, что старик прав, и скоро всё вокруг зальет водой. Ведь дождь так и продолжал хлестать. Кигус старался не замечать потоков воды, стекающих по его темным волосам. А еще он злился на своего спутника. Тот мог бы назвать героя другим именем. Каким-нибудь Эриком, например. Такое имя фермеру почему-то не нравилось. А еще этот Эрик мог быть рыжим. Рыжих он тоже не любил. Жутко хотелось чем-то задеть своего спутника. Тоже сделать ему какую-то гадость.
— Вон тот дуб на холме, — начал герой, — во время войны называли Деревом Висельников! Времена были жестокие. Многие короли воевали между собой. А после битвы пленных вешали прямо на этом дереве. Все ветви были увешаны качающимися телами! — Кигус знал, что его спутник очень впечатлительный. Так что такой рассказ мог изрядно испортить ему настроение.
