Она помедлила:
— Мне известно лишь мнение моих отца и дяди. Их волнует, как скажется это на росте населения, хотя они признают позитивную значимость накопления опыта отдельными людьми.
— Значит, старшие военные чины на Альтиплано не прошли омоложения?
— Нет, сэр.
— Вы испытывали в связи с этим отрицательное отношение Династий?
Эсмей почувствовала себя очень неуютно, но ответила искренне:
— Нет, сэр. Альтиплано — независимая планета. Адмиралу, очевидно, известно, что у нас нет спонсора — члена Совета и потому политика Совета касается Альтиплано не больше, чем законов коммерции.
— Было много споров, особенно после того, как всплыли факты скандальной истории на Пэтчкоке, — продолжал адмирал. — Достаточно серьезная политическая фракция выступает теперь против омоложу ния, опираясь на тот факт, что богатые старики будут эксплуатировать бедную молодежь, которая не в состоянии оплатить процесс омоложения.
— Не думаю, что на Альтиплано кто-либо считает, что Династии их эксплуатируют, — ответила Эс-мей. — Иногда, да и то по обоюдному согласию…— (Гораздо чаще, чем иногда, но она не представляла, как ее ограниченная осведомленность относительно местной политики на Альтиплано может прояснить ситуацию.) Она не сказала то, что вертелось на языке: первый, кто попробует подчинить Альтиплано, столкнется с непредвиденными трудностями.
— Рад слышать это, — сказал адмирал. — Мы будем с вами время от времени встречаться. Офицеры Четырнадцатого регулярно собираются… Капитан третьего ранга Атарин уведомит вас о следующей встрече
— Да, сэр, спасибо.
Первое, что она сделала, вернувшись после беседы с адмиралом, — это разыскала табель о рангах на борту корабля-ремонтника. В основном она уже разобралась: кто кому должен подчиняться и кто перед кем отчитываться… Но после разговора с адмиралом у нее возникло несколько вопросов.
Спустя несколько часов вопросы так и остались без ответов, но она узнала много интересного. За небольшими исключениями, а корабль-ремонтник можно было назвать одним большим исключением, все корабли Флота имели одинаковую командную структуру, во главе которой стоял капитан, а дальше власть переходила по званиям вниз через офицерский состав до личного. Адмирал на борту флагманского корабля не мог командовать экипажем корабля, все приказы должны были проходить через капитана корабля.
Но размеры современных кораблей-ремонтников привели к тому, что на Флоте к ним стали относиться как к передвижным базам. Вместо того чтобы разместить в секторе Главного штаба несколько технических школ и лабораторий, их решили поместить на борт «Коскиуско», на который все равно пришлось бы поставлять половину необходимого оборудования. В результате на «Коскиуско» действовало несколько структур, во главе каждой стоял адмирал, но предполагалось, что эти различные структуры для своих целей могут пользоваться одними и теми же помещениями и оборудованием, а также услугами специалистов. Оптимальные условия для возникновения массовых склок и раздоров.
В бумагах Эсмей наткнулась на отголоски этих склок. Например, Отдел по производству специальных материалов. Предполагалось, что он должен обслуживать Четырнадцатый ремонтный док, производить все необходимые материалы для ремонта и бесперебойной работы необходимого оборудования. Но, помимо этого, Отдел обслуживал технические школы, где членов экипажа обучали производить аналогичные материалы, а также лабораторию по изучению специальных материалов, в которой наиболее изобретательные из специалистов разрабатывали новые материалы с уникальными свойствами.
В первом же полете между этими тремя подразделениями разразился страшный скандал, потому что Четырнадцатый док претендовал на больший запас деталей с кристаллической структурой, а школы и лаборатория отстаивали свое право на гарантированный им минимум.
Скандал разрастался до тех пор, пока адмиралы, стоявшие во главе подразделений, по словам Питак, «не заперлись в комнате, с тем чтобы все выяснить». Найденное решение не могло никого удовлетворить, его явные неудобства наводили на мысль, что дальше скандалы будут только усугубляться.
На борту стерлись даже обычные различия между членами экипажа и пассажирами. Хотя теоретически капитан Хакин полностью отвечал за безопасность и бесперебойную работу всех систем корабля, но персонала, обслуживающего Четырнадцатый ремонтный док, на борту было в несколько раз больше, чем членов экипажа. Когда предыдущий командир дока решил провести между боковыми отсеками доков Т-3 и Т-4 «аутригерное сообщение», он сделал это без разрешения капитана. Эсмей наткнулась на гневные письма, которые капитан-предшественник отправлял по этому поводу адмиралу, командовавшему тогда Четырнадцатым ремонтным доком, а также на директиву, полученную из сектора Главного штаба, разрешавшую оставить на месте уже проведенное сообщение. Капитана перевели на другой корабль.
Неудивительно, что внутреннее устройство корабля не соответствовало схемам корабельного компьютера, и те, кому необходимо было знать обо всех последних изменениях, сами следили за этим.
