Он не мог пошевелить руками.
Как и не мог пошевелить ногами. Он не мог говорить, не мог и поднять тело. Веки, брови, рот, язык, плечи, грудь он не мог пошевелить ничем.
Его тело лежало на холодной земле. Рот был широко раскрыт, руки и ноги раскинуты в стороны, он смотрел в потолок. Капля сорвалась с потолка и упала ему на нос. Но он не скривился, даже не вздрогнул.
Но он был живым.
Он был в углу горной гряды на севере территории Воющих Демонов. Здесь одно из щупалец Маджина попало по животу Святой Одного Цветка, и она упала. С тех пор горы называли Горы Обморока.
Северный ветер дул с океана. Из-за токсинов Маджина все было окрашено в ярко-красный.
Посреди деревьев у подножия горы была огромная пещера. Он лежал в ней.
Если бы обычный человек увидел его тело, то тут же отвернулся бы.
Его кожа была ужасно высохшей. Часть плоти выглядывала из глубоких порезов. Его плоть темнела и гнила.
Грязные волосы растрепались и обросли. А одежда высохла и затвердела.
Но обычный человек тоже заметил бы, что к его шее сзади прицепилось насекомое. Паразит размером с кинжал с костлявым телом и крыльями майского жука запустил в его кожу лапки.
Казалось, что он лишь тело.
Но он был живым.
Пещеру освещала маленькая лампа под потолком. Слабый свет отбрасывал тени.
Здесь было много тел на полу. И каждое лежало так же, как и он, они смотрели в потолок. Мужчины, женщины, стар и млад, тела были самыми разными. Но все были такими же гниющими, как он, у каждого к шее был прикреплен паразит.
Их было около сотни, а то и двести, все лежали на полу.
Он был посреди одного из рядов тел.
Но он был живым.
Он не мог двигаться или говорить, потому внешне не отличался от других тел. Но одно его точно от них отличало.
Он еще мог думать.
Он смотрел на темный потолок, слушая звуки капающей воды, а в голове была лишь одна мысль.
«Я должен спасти Героев Шести Цветов».
Он знал, что они в опасности. То, что преодолели Герои семьсот и триста лет назад, нельзя было сравнить с грядущей угрозой.
Может, Цветы еще и не знали, что Тгуней и другие командиры Кьема совершили невозможное.
Герои были воинами с силой, способной спасти мир. Они были с силами Святых. Но это не могло сравниться с мощью козыря Тгунея. Было сложно поверить в то, что инструмент Тгунея вообще существовал.
Он знал, что только он и мог рассказать о плане Тгунея Героям. Только он и знал правду. Если он не скажет Героям, все будет кончено.
Он не мог двигаться. Руки, ноги, рот, пальцы ни одна часть тела не двигалась. А судьба мира лежала на его плечах.
Он не мог задаваться вопросом. Он должен был выполнить эту задачу. Он должен был спасти Героев Шести Цветов. И хотя свет увидеть было сложно, он не отпускал надежду.
Он должен был рассказать им о козырной карте Тгунея.
Он должен был рассказать им о Черном Пустоцвете.
Шла семнадцатая ночь с момента пробуждения Маджина. На краю леса Сломанных Пальцев восемь человек сидели кругом и слушали Доззу.
— У Нашетании поддельная метка. Ее дала мне Хаюха, Святая Времени.
Доззу замолчал на миг, глядя на всех.
— Перед тем, как подсказать вам, как уничтожить седьмого, я должен рассказать вам о Хаюхе. Мне нужно объяснять, кто она?
— Уньяу, не надо. Даже я знаю ее имя, — сказал Ханс.
Фреми тоже покачала головой, ей не нужны были объяснения. Так же отреагировали и остальные. Но это было ожидаемо. Даже дети знали, что такая Хаюха.
Святая Времени Хаюха Прессио. Она входила во вторую группу Шести Цветов. Она сильно помогла в битве с Маджином, ее силы были описаны выжившей после этой битвы, Святой Мечей Марией.
Говорили, что все, чего касалась Хаюха, могло управлять временем. После ее касания ее товарищи могли двигаться в несколько раз быстрее обычного. Враги же двигались медленнее обычного. И хотя ее способность не могла убить или ранить врага, у тех Героев эта сила была самой примечательной. Если она просто коснулась бы противника, то, несмотря на то, с кем она сталкивалась, они были бессильны. Говорили и то, что победа второй группы Героев была бы невозможна без ее участия.
В записях значилось, что у нее был специфический характер. Она куталась в одежду, исписанную детскими каракулями, носила огромную деревянную миску вместо шляпы. Она постоянно носила обувь не на тех ногах, а с собой у нее была только изорванная сумка.
А еще она любила выпить, игру слов и грубые слова. Она всегда смотрела на товарищей свысока и действовала эгоистично. Мария описывала ее, и становилось понятно, что нравиться в ней не могло ничто.
Не было известно, где она сейчас. После победы над Маджином она исчезла.
