— Когда я услышал о солдатах-трупах, то понял план Тгунея. Он хорошо играет на наших эмоциях, чтобы заманивать нас в ловушки. Но более того, я понял, что он наслаждается такой игрой. В случае с Морой и Голдофом Тгуней использовал одинаковую стратегию. Он манипулировал ими, угрожая их любимым. У Моры это была ее дочь, у Голдофа Нашетания. Конечно, все зависит от противника, но тактика эффективна. Я сам так порой действовал, нья, потому понимаю, что пытается сделать Тгуней.
Ханс усмехнулся, и Адлет вспомнил, что он наемный убийца. Он убивал ради денег, не кривясь. Он был ужасным человеком.
— Я думал, что в эту ловушку попадется Адлет, но и Ролония могла, нья. И, вопреки моим ожиданиям, Ролония повелась, а Адлет удержался. Но я еще не был уверен, попалась ли Ролония, или просто притворяется, задумав что-то.
— Что ты имеешь в виду?
— Например, если специально попасться в ловушку, можно притвориться, что ты в отчаянии, и товарищи придут на помощь. А, тем временем, Номер 9 сбежал бы, успел бы прибыть Тгуней или другие Кьема. Но ты могла бы поступить и хуже. Ты могла бы предложить спасти солдат всех вместе, подтолкнув к этому решению Адлета, а там и всех остальных. Адлет попал бы в ловушку, и его убили бы. А потом ты сказала бы: «Это из-за меня умер Ад-кун. Мне очень-очень жаль», как-то так, и ты притворилась бы, что плачешь. Это было бы даже удобнее для тебя, чтобы отвести подозрения, нья.
— И когда ты успел об этом подумать?
— В той хижине, нья. Когда вы с принцессой-сан спорили.
«И за такое короткое время он успел предсказать, что может случиться в будущем?» — Адлет снова был поражен умом Ханса.
— Потому я решил первым сделать ход и поработать с принцессой-сан. Я вставил в броню Ролонии флейте, и принцесса-сан должна была показать флейту всем, когда Ролония скажет, что мы должны помочь солдатам. И так Ролония оказалась отделена от остальных. Если бы она была седьмой, то это ограничило бы ее действия, ведь седьмой не хотел бы, чтобы его подозревали, нья.
— Это
— Если Ролония была бы самозванкой, то это было бы на руку. Если бы я ошибся, то объяснил бы план всем. Проблем не было.
— Зачем ты использовал Нашетанию?.. спросил Адлет.
— Мора здесь не смогла бы помочь, нья. А остальные все еще могут быть седьмыми. Потому рассчитывать я мог, как ни странно, на принцессу-сан и Доззу.
— Помню. После моего спора с Нашетанией ты говорил с ней о чем-то, да, Ханс-сан?
— Верно, нья. Мы в тот раз обсуждали стратегию, нья, — рассмеялся Ханс. Потом принцесса-сан рассказала план Голдофу. Я сказал Доззу, что принцесса хочет заманить тебя в ловушку, Ролония, но попросил его не вмешиваться. Принцесса-сан, как и ожидалось, сыграла превосходно, Ролония была успешно отделена от остальных.
— Где ты взял флейту? спросил Адлет.
— Она была у принцессы.
«Ясно теперь», — услышав все это, Адлет понял, как все это глупо.
— Честно сказать, нья, я следил за тобой, Ролония, пока ты была вдали от Адлета и остальных. Я следил в облике солдата-трупа, нья. И я сразу понял, что ты попалась в ловушку, что принцесса-сан хорошо сыграла свою роль.
Ролония потеряла дар речи.
— Тогда я и решил, что ты вряд ли седьмая. Будь ты седьмой, Ролония, ты бы поняла, что тебя подозревают, потому не стала бы действовать самостоятельно. Я следил за тобой. А ты попала в ловушку и позволила загнать тебя в угол, пока ты не оказалась при смерти, нья.
— З-зачем все это? Я ведь чуть не умерла!
— Я проверял, хочет ли Тгуней тебя убить, нья. Люди, которых Тгуней хочет убить, точно не седьмые. А вот если бы Тгуней пропустил бы кого-то, то те сразу стали бы главными подозреваемыми.
Холодок пробежал по спине Адлета. Проверка была слишком опасной. Ролония могла умереть, хоть и доказать, что невиновна, но и Ханс мог бы подставить себя, глядя на то, как умирает Ролония.
— Я ждал до последней секунды. Я ждал, пока ты поверишь, что все кончено, нья.
— Ты и со мной такое проделывал, так ведь? спросил Адлет.
— Верно. Лицо человека при смерти не врет, — сказал Ханс и улыбнулся. От этой улыбки становилось не по себе.
— Ролония была в отчаянии, нья. Она поняла, что попала в ловушку, она поняла, что Адлет не успеет ее спасти, она не могла использовать хлыст. И ее лицо не было похоже на седьмого, что думал бы, что его все равно не убьют, нья.
Ролония побледнела, словно вспомнив, как близко она была к смерти.
— Я убил многих людей, я видел лица людей, что не хотят умирать. Потому я не мог ошибиться, увидев лицо Ролонии. Она точно не верит, что она седьмая, нья.
Адлет заметил, что Ханс не заявил прямо, что Ролония не седьмая. Он думал, что остается шанс, что седьмой не знает о своей сущности.
— Стратегия была основана на удаче, но все удалось. Адлет, ты же понимаешь, а?
Ханс улыбался, но лицо Адлета искажал гнев. А если бы Ролонии не успели помочь? А если бы Нашетания предала их и убила бы Ролонию? А если бы седьмой или Темный специалист сделали что-то неожиданное? Герои проиграли бы.
План был слишком опасным.
