В те дни он близко сошелся с комиссаром эскадрильи старшим политруком Лобовым. Это был спокойный, уравновешенный человек, один из лучших летчиков полка. В учебных боях никогда не удавалось определить заранее, какой маневр предпримет старший политрук и как построит свою атаку. А они у него, как и у Полунина, бывали всегда неожиданными и стремительными, отличались резкостью и точным сокрушительным огнем.
После училища такие воздушные бои для Пирожкова явились большой новостью. Он понял, что настоящий опыт, закалка приобретаются в строевой эскадрилье, настойчивой учебой в классах и полетах.
Борис стал больше присматриваться к летчикам, перенимать их опыт.
Изучая манеру полетов Лобова, он пришел к выводу, что успешным атакам способствует быстрая реакция старшего политрука и его высокое уменье вести точный огонь с предельно короткой дистанции.
По совету майора Полунина Борис стал во время полетов искусственно создавать нагрузки на свой организм. Уменье переносить их повышало выносливость летчика, закаляло его волю, укрепляло физически.
Спустя месяца три после памятного полета с командиром полка в зону Иван Полунин вновь приказал Пирожкову готовиться к учебному воздушному бою с ним.
«Что если провести «бой» так же, как командир и комиссар эскадрильи?» — мелькнула мысль. Но тут же возникло сомнение: «Вдруг ничего не получится?» Однако раздумывать было некогда: командир полка начал его атаковать. Борис ушел из-под удара и сам начал атаку.
«Бились» они долго и упорно. Сначала преимущества не было ни у той, ни у другой стороны. И только в конце Полунин одолел молодого летчика. Это было огромное достижение в учебе Пирожкова.
После посадки командир полка одобрительно сказал:
— Молодец, Пирожков. Драться ты будешь умело, со знанием дела. Главное, понимаешь, что истребитель должен не только нападать, но и защищаться, чтобы снова продолжать атаку. Такое сочетание маневра с огнем в воздушном бою нужно всемерно развивать и совершенствовать.
И снова Борис сел за учебники, за составление расчетов. Это помогло с большей точностью определять дистанции, с которых следовало открывать огонь, правильно находить исходное положение для атак. Практические занятия стали идти успешнее.
А месяц спустя Бориса Пирожкова назначили командиром звена. В это же время полк получил новые скоростные машины — МИГ-3.
Это было в феврале 1941 года.
Весной истребительный полк перебазировался на полевой аэродром в район небольшого белорусского городка Высоко-Мозовецк, в нескольких десятках километров от государственной границы.
По ту сторону рубежа уже хозяйничали немецкие фашисты. Совершая патрульные полеты вдоль границы, наши летчики видели, как по дорогам Польши сновали гитлеровские танки, автомашины с солдатами. Первое время их было немного. Но в конце мая движение усилилось. Местное население покидало деревушки и со своим скарбом и скотом уходило на запад. Количество всевозможных военных грузов, артиллерийских орудий, походных кухонь все возрастало.
Это вызывало законную тревогу у летчиков. Каждый раз, замечая появление новых групп гитлеровцев, они немедленно докладывали командиру и комиссару полка.
В этих случаях Полунин и комиссар Волков отвечали одинаково:
— У нас с Германией есть договор о ненападении. Мы должны строго придерживаться его. Но учтите, что мы призваны охранять свою страну. Поэтому каждый обязан быть всегда начеку. — И тут же приказывали о любом подозрительном явлении немедленно докладывать в штаб.
Командир и комиссар полка организовали дежурные звенья в готовности номер один, проверяли состояние материальной части оружия и машин, увеличили число полетов. Одновременно усилилась охрана авиационной техники. Днем все боевые самолеты находились на старте, но как только наступали сумерки, истребители откатывали к восточной границе аэродрома, где рос небольшой кустарник, и маскировали их чехлами и зелеными ветками. Одновременно каждый самолет был обеспечен полным комплектом боеприпасов.
В те дни Борис Пирожков подружился со своим земляком — техником самолета Геннадием Бурковым, только что окончившим иркутское авиационно-техническое училище. Несмотря на свою молодость, Бурков отлично знал зарубежную авиационную технику, в особенности немецкие самолеты.
Когда выпадало свободное время, Борис и Геннадий располагались где-нибудь, и начиналось изучение зарубежных самолетов. Эти беседы позволили Борису узнать о вооружении немецких истребителей, бомбардировщиков, о их уязвимых местах, поведении на разных режимах полетов.
Немало времени Борис уделял и чтению газет, журналов, в которых подробно излагался ход военных действий на Западе.
При этом он не только сопоставлял положение воюющих сторон, но также изучал, какими силами они располагают, состояние их техники и вооружения, особенно авиации.
«Может, это пригодится», — думал он в те дни.
И действительно, многие часы, затраченные на тренировки и изучение техники, очень скоро принесли громадную пользу.
