На летчиков, кроме уничтожения вражеских самолетов, возложили ведение разведывательных полетов. Это были нелегкие задания. Борис Пирожков чередовал их с полетами на перехват фашистских самолетов. Первое время ему было не так-то просто перестроиться для выполнения необычных для него обязанностей. Привыкнув неотступно следить за воздухом, он затрачивал много времени на осмотр населенных пунктов, лесных массивов, дорог. Но эти новые задания командира выполнял старательно, точно.
Однажды вечером в районе одного населенного пункта Пирожков заметил большую движущуюся группу немецких танков. Ему было известно, что в этом районе, кроме пехоты и артиллеристов, никого не было.
«Новые подкрепления. Фрицы что-то затевают», — пришел к выводу Пирожков. Чтобы фашисты не подумали, что он их заметил, летчик продолжал полет как ни в чем не бывало, а затем, прикрываясь разрывами облаков, стал издали следить за продвижением противника. Вскоре он заметил еще одну колонну. Она состояла преимущественно из бензовозов и крытых грузовых автомашин.
Обе колонны втянулись в лес и там устроили привал на ночь.
Утром советские бомбардировщики обрушили смертоносный груз на фашистскую танковую колонну. Гитлеровская танковая дивизия, переброшенная на помощь покалеченным частям под Москвой, была уничтожена с воздуха.
Прошел первый год войны. За это время Борису Пирожкову десятки раз приходилось подниматься на своем истребителе и насмерть биться с врагами Родины. На его счету было уже семь сбитых самолетов, десятки разведанных целей. Он хорошо изучил тактику и повадки фашистских летчиков, умело навязывал им по-своему построенный бой.
Как хорошего воспитателя и мастера воздушного боя, весной 1942 года его назначили командиром эскадрильи. За мужество и отвагу, проявленные в боях, он был награжден орденом Ленина.
Особенно гордился Борис Пирожков подарком тульских рабочих. В день 23 годовщины Советской Армии они преподнесли отважному летчику именной пистолет.
Вручая подарок, старый тульский оружейник сказал:
— Мы знаем о твоих подвигах. Ведь ты сделал немало, чтобы наши города, тысячи женщин и детей спасти от фашистских бомб. Так прими от нас, тульских оружейников, наш скромный подарок. Пусть этот пистолет напоминает тебе, что тульские рабочие наравне с твоими земляками — уральцами — неустанно куют победу над фашистскими оккупантами.
Эти теплые слова напоминали Борису о далеком Урале, о друзьях, о семье. Хотелось скорее уничтожить врага, освободить родную землю.
Так в упорных боях прошло лето 1942 года.
4 сентября эскадрилья Бориса Пирожкова была поднята в воздух. Стало известно, что большая группа немецких бомбардировщиков под прикрытием истребителей прошла линию фронта. Для наших летчиков это явилось некоторой неожиданностью. После разгрома под Москвой фашисты несколько месяцев не предпринимали полетов такими массированными группами.
Как всегда, Пирожков повел эскадрилью не прямо в лоб, а стороной, на большой высоте, используя облачность для незаметного подхода.
Фашистские бомбардировщики и истребители шли плотным строем. Их было более тридцати. Советские летчики увидели противника в тот момент, когда немецкие машины на несколько градусов изменили курс полета. Это было выгодно для навязывания неприятелю боя, поскольку строй «Юнкерсов» и «Мессершмиттов» сломался.
Однако Борис решил не раскрывать своего присутствия и начать атаку лишь после того, как истребители эскадрильи займут позицию со стороны солнца.
Через несколько минут он приказал развернуться и начать бой.
Гитлеровцы обнаружили советские самолеты только в тот момент, когда несколько бомбардировщиков было сбито. От неожиданности их строй нарушился. Борис решил усилить панику и начал атаковать ведущего фашистской группы, несмотря на то, что его охраняли два «Мессершмитта».
Убедившись, что промаха не будет, он нажал на гашетки. Первая, вторая, третья очереди. Впереди вспыхнуло ослепительное пламя, затем раздался взрыв: ведущий рухнул на землю.
Но тут Борис увидел, как небольшая группа фашистских самолетов все же сумела выйти из боя и, прикрываясь облачностью, пошла на восток. Он бросился вслед. Сначала ничего нельзя было обнаружить в разрывах облаков. Потом облачность стала редеть. И только когда небо окончательно прояснилось, он увидел фашистские самолеты. Их было семь. В центре шел бомбардировщик, а по краям его охраняли шесть «Мессершмиттов». Такого явления Пирожков не наблюдал за всю войну.
— Решили хоть с одним «Юнкерсом», но пробиться к цели. Нет, этот номер не пройдет, — сказал Борис.
В баке оставалось мало горючего, кончались боеприпасы. Не легко было и подобраться к «Юнкерсу».
Но ему сразу вспомнились три пленных фашистских летчика, приведенных недавно на аэродром полка. Их самолет Ю-88 сбил земляк Бориса — младший лейтенант Грунин.
Даже попав в плен, гитлеровцы вели себя вызывающе, нахально. На груди старшего из них было пять орденов.
