— Хорошо, что сейчас восьмой месяц, — задумчиво проговорил я. — Ладно, Лола, по машинам. Нужно уведомить о нашей идее статских и коллежских советников и подготовиться. Нужно же знать, на каком именно кладбище лежит его мать!
Быстро закончив завтрак, который скорее походил на обед, мы взяли своё оружие и, сев за рули наших суперкаров, помчали в Главк Департамента полиции столицы. Мне, признаюсь, было ужасно стыдно ехать к высокопоставленным полицейским чиновникам в таком виде — я не сменил свой китель, и он сильно помялся, но заметил я это не сразу. Как только мы вошли в кабинет обер-полицмейстера города — важной рослой гиены в чёрном кителе с золотыми дубовыми ветвями на лацканах и с гербом Леограда на погонах с генеральскими зигзагами мы заговорили о нашем плане.
К слову, тут надо кое-что пояснить, леди и элементы. Да, мы, львы, гиен не любили. Но не все гиены одинаково вредны. Те гиены, что жили в наших львиных городах, были потомками переселенцев в Леомию из гиеньей страны Хинландии, которых много-много веков назад пригласили к нам императоры из династии Фариторов — наши предшественники. В те времена Хинландия была сильно перенаселена, и многие гиены пошли искать себе место в жизни в других уголках мира. И императоры Фариторы не были против — гиены были весьма сведущи в разных науках. Так что таким переселенцам мы были рады. А видовые предрассудки мы оставили.
— Ваше высочество, — обер-полицмейстер встревожено поднялась со своего кожаного кресла и встала в стойку смирно. Не каждый день к ней в кабинет приходят цесаревич и царевна!
— Садитесь, госпожа обер-полицмейстер, — махнул лапой я. Затем повернулся к Лоле. — Твоя идея, ты говори.
Выйдя вперёд, Лола начала:
— Госпожа обер-полицмейстер Леограда, у нас есть идея, как поймать Вомуса Розаля.
— Вомуса Розаля? — переспросила начальница полиции города. Ей явно было неловко от того, что она сидит в удобном кожаном кресле, а мы, её высокие гости — стоим. — Слушаю вас, царевна.
Лола быстро и чётко поведала обер-полицмейстеру о своём плане. Внимательно выслушав её, начальница полиции поднялась со своего места и ответила уже более уверенно:
— Вы подали дельную мысль, ваше высочество. Я распоряжусь проверить архивы похоронных бюро и выяснить, где именно была похоронена чета Розалей. Надеюсь, Вомус Розаль блюдёт традиции своего народа… Я выделю лучших оперативников и бойцов ВЛОПа…
— Нет-нет, госпожа обер-полицмейстер, — махнул лапой я. — За оперов спасибо, но ВЛОП не нужно дёргать понапрасну. Не в обиду вам, но в этом деле я больше доверяю силам Рубиновой бригады императорской лейб-гвардии, шефом которой я являюсь.
ВЛОП — вооружённый летучий отряд полиции — был особым подразделением для борьбы с группами вооружённых преступников. У ВЛОПа, помимо богатейшего набора стрелкового оружия и экзоскелетов, были бронетранспортёры, броневики, вертолёты, конвертопланы и даже колёсные танки. Кроме того, в составе ВЛОПа были даже боевые маги, помощь которых была иногда необходима, но всё-таки своей лейб-гвардии я доверял больше. К тому же, амуниция у ВЛОПа, хоть и была великолепной по армейским меркам, всё же сильно уступала силовой броне гвардейцев.
— Как скажете, ваше императорское высочество, — кивнула начальница полиции.
— Доложите мне о результатах через час, — сказал я. — И поторопитесь — мы должны успеть до полуночи!
Надо сказать, обер-полицмейстер проявила себя с лучшей стороны. Уже через час мы узнали, где лежат Розали — на северо-восточном городском кладбище, которое у нас в народе прозвали Чужкой, от слова «чужой». Из-за того, что там почти не было львов — на нём в основном хоронили представителей других видов, которых у нас в Леограде было немало. Недолго думая, мы с Лолой отправились туда, захватив с собой немного еды — до полуночи было ещё далеко, а нам нужно было чем-то подкрепляться. Вместе с нами туда отправились полицейские, которые должны были до поры до времени притворяться работниками кладбища, и гвардейцы, которые должны были дежурить в большом автобусе, замаскированном под катафалк.
— Вот, значит, где лежат эти голубки, — зло произнесла Лола, подойдя к двум могилам белых волков. Это были волчьи могилы, которые сильно отличались от наших, львиных — надгробия здесь представляли собой круглые каменные цилиндры, поставленные прямо посередине того места, где был закопан гроб с телом. На боках цилиндра было написано имя покойника и годы жизни, а на плоской верхушке — какие-нибудь слова, стихи или молитва, обращённые вверх, к Ночному Оку. — Вомара и Вилант Розали. Жена и муж, мать и отец, породившие такое чудовище…
— Тише, Лола, — шикнул на неё я. — Они не виноваты, что их сын стал монстром.
— Да?! Скажи это родственникам убитых! Ты же сам выступал перед ними, ты сам видел их горе! Если бы эти собаки внушили своему щенку, что жизнь каждого ценна — этого бы не произошло!
— Лола, прекрати! — я рыкнул на неё. — Имей уважение к их памяти. Не нам их судить.
