– Мы с ним знакомы с 1993 года, когда поступили в ВИРЭ[2]. Дальше мы с Андреем продолжили службу в Новомосковске. Служили. Андрею выпала в 99 году вторая чеченская война… И сейчас все как бы повторяется, что с нами произошло в 99‑м… Тогда началась вторая чеченская, сейчас началась спецоперация… Андрей один из первых пошел. Сейчас то же самое произошло. В первых рядах… Тяжело терять товарища, с которым служил, с которым жил… Пусть земля ему будет пухом… Сын подрастает. Не знаем, он по стопам отца пойдет или как. Выберет себе путь… Давайте за Андрея. Царствие ему небесное…
Его чуть сутуловатая фигура еще больше ссутулилась, и он поклонился отцу и матери Андрея.
И только потом опустошил рюмку.
Другие от него не отставали.
Официант собирал тарелки из-под первого блюда, разносил второе…
Говорила родственница:
– Я хочу сказать… Он всегда за правду… За честность… Валентине (матери Андрея) повезло с детьми, с невестками, с внуками… Я столько слышала хороших слов… Главное, чтобы все было хорошо… Думаю, вас не оставят родные… Дай Бог ему, земля пухом… Вечный покой…
И пролетало горечью, что прощание прошло при молчании местной власти… Ни слова не прозвучало от нее… Она промолчала… Отчего холодок бежал по спине…
Что ж…
А сослуживец, привезший Андрея, рассказывал сидевшим рядом с ним друзьям Вакулина, уважительно называя его «Владимировичем».
– Я сам Владимирович и он…
Оказалось, он – из Златоуста, одним словом, с Урала. Рассказывал, как ему удалось сразу забрать тело погибшего, не пришлось ждать несколько суток, выбивать, как доехали, помогал брат…
Говорили…
Вспоминали…
Оказалось, Андрей распределился в Новомосковск, но потом уволился, как и многие с курса моего сына. Тогда к армии отношение было плевое, и многие уходили на гражданку. Вот и Андрей, уйдя, работал в сервисе, но восстановился. Оказалось, до военного института служил в Ташкенте, пришел в ВИРЭ сержантом…
Наконец я выбрал момент, и когда майор «Владимирович» вышел покурить, проследовал за ним.
И уже тут спрашивал и слушал майора.
– Он берег молодых офицеров… – говорил тот.
– Рвался вперед. То есть не так, чтобы послать молодого, а сам сначала…
Майор:
– Да, он всегда первый. И даже вот сейчас, когда ехал в колонне с машинами, сопровождал груз, перед этим лейтенанту сказал, что, малыш, твое время настанет. Я тебе обещаю, в следующий раз я обязательно тебя отправлю старшим этой колонны.
– Он первым поехал…
– Он самый первый. Он всегда рвался вперед…
– Как Хабибуллин[3], полковник. Вертолеты надо перегнать – сам летит. Не зама, пома пошлет, а сам… И кинулся выручать сирийцев…
– Вот именно! Вот новое направление было. Он всегда сам туда прорывался. Вот я вчера документы забирал, так оказывается, он: «Я сам поеду, сначала все прозондирую, там безопасно ли. Тогда я тебя направлю». Потому что были его слова: «У меня уже семья есть, сын есть, а ты еще молодой». Вот именно лейтенанту так он сказал.
– Как отец…
– Понимаете, он и сказал: «Давай сначала я проеду, посмотрю, потом уже по этому направлению двинешься…»
– А как долго вы с ним служили?
– Мы с ним – два года. Он всегда меня считал как бы… Я говорю: «Владимирович» – он всегда меня называл «Саша». Он говорил: «Саш, вот как человек, ты вообще позитивный. Но как ЗНШ по службе войск ты – такая тварь бездушная…»
Мы чуть не рассмеялись.
– А ЗНШ что значит? – спросил я.
– Заместитель начальника штаба по службе войск и безопасности военной службы…
– А расшифровать?
– Это наряды, это повседневная жизнедеятельность. Все контролировал я. Понимаете, наряды, пусть я намного моложе, чем Владимирович, но я… Маленький нюанс. Именно Владимировичем я его называл, потому что мы оба – Владимировичи. Что у него отец Владимир, что у меня. И я к нему – «Владимирович», и он ко мне – «Владимирович». И мы с ним этот момент всегда обсуждали. Я честно скажу: очень достойный офицер. Он никогда не гнался, никогда не рвался за карьерой. Он именно хотел служить в Вооруженных силах Российской Федерации. Я это с братом его обсудил, что даже когда он уволился и было такое стечение обстоятельств, он все равно рвался в Вооруженные силы… Все в бригаде прекрасно знали, что Владимирович будет среди первых. Честно скажу, и это не для красного словца, он не то что первым в Чечню поехал, он был в Чечне, будучи еще лейтенантом. Он не трухнул, чтобы поехать на Украину, в Украину… Просто ситуация в том, что Владимирович, в отличие от многих, которые говорили, – произнес витиевато, – «Бог даст, ну, я поеду», он всегда, он сам. Его беда – что он погиб, что он сам…
– И счастье России, что такие сыны у нее…
