– Он получил титул Герцога из рук Тоа-Фелатона, последнего законного правителя из династии Менелетидов. То есть в глазах дворянства он настоящий Герцог, без дураков; они могут не признавать титулы, которые давал Ма’элКот, но что касается их любимого принца-регента, то тут уж нет, шалишь. Кроме того, Тоа-Ситель контролирует Очи. Всякий, кто собирается править этой Империей, без них не сможет и шагу ступить.
– А кто сказал, что я собираюсь ею править?
– Ну, не править, – поправляюсь я. – Но когда дерьмо полетит во все стороны, тебе только и надо будет, что прийти к Тоа-Сителю и предложить ему свою помощь. Королевство Арго будет единственной организованной силой, способной поддерживать порядок в городе. А раз ты придешь к нему сам, по собственному почину, то он будет тебе благодарен, а его благодарность вполне может выразиться в присвоении тебе титула Герцога, а с ним и места в Кабинете. Ты кем предпочтешь быть – министром торговли или налогообложения?
Холодный расчет в его глазах сменяется почти осязаемыми столбиками золотых монет.
Но я продолжаю:
– Вы ведь с ним давно уже сработались, так? Доверяете друг другу?
– Более или менее, – допускает величество. – Но Ма’элКот… Если он засядет там, во дворце Колхари, его оттуда год не выковыряешь…
Я наклоняюсь вперед и делаю паузу, во время которой всякий намек на юмор исчезает из моих глаз. А лицо становится недвижным, точно у каменного изваяния.
– А вот это ты предоставь мне.
Величество окидывает меня откровенно презрительным взглядом:
– Тебе?
– Мне уже случалось проделывать подобное.
– А ну-ка, давай проверим, все ли я правильно понял, – насмешливо начинает он. – Значит, так: завтра ты встаешь, завтракаешь, убиваешь Берна, затем прокрадываешься на стадион Победы, подрываешь там у народа веру в Ма’элКота, наскоро перекусываешь, крадучись покидаешь стадион и идешь во дворец Колхари, где отправляешь Ма’элКота к праотцам, тихонько выходишь из дворца, ну а потом уже можно и пообедать, и даже пару рюмок пропустить, перед тем как спать лечь. Правильно я тебя понял?
– В общих чертах – да, – отвечаю я. – Только одно ты забыл.
– Что, твой послеобеденный сон?
– Нет. – В который уже раз я выбрасываю на стол все ту же козырную карту. – Мне еще надо спасти Паллас Рил.
При звуке ее имени краска сбегает у него с лица, глаза закрываются.
Пока Заклинание действует, я, не теряя времени, беру его в оборот:
– Видишь ли, Тоа-Ситель сам по себе очень приличный парень и имеет склонность вести дела мирно. В то же время у него есть власть и репутация человека жесткого. Он – как раз то, что нужно, чтобы удержать Империю от сползания в гражданскую войну; с другой стороны, город он один не удержит, вот здесь ему и понадобишься ты. Пока он не наберет и не подчинит себе новую армию, он будет нуждаться в тебе не меньше, чем ты в нем. Он – твой идеальный выход.
– Но он также предан Ма’элКоту, – напоминает величество.
Я ухмыляюсь:
– Вот как раз об этой части нашей проблемы мы и позаботимся завтра. Тоа-Ситель предан трону, а не человеку.
– Черт тебя побери, Кейн, – говорит он. – Черт тебя побери, если ты не просчитал все до последней мелочи. Паслава?
Маг с трудом отрывает глаза от созерцания камня, который держит в руке. Когда он все же поворачивается к нам, я вижу в них огонь.
– Мы это сделаем, – говорит он.
– Кирендаль?
Пока мы разговаривали, она незаметно поменяла лицо и фигуру: глаза из золотых стали ореховыми, волосы серебристые, точно платина, приняли легкий рыжеватый оттенок, близкий к каштановому, резкие линии острых скул смягчились, превратившись в более легкий, более человеческий овал. Теперь она бросает на величество такой взгляд, что воздух между ними едва не дымится.
– Я могу помочь, – медленно говорит она чуть хрипловатым голосом, который, разумеется, тут же напоминает мне о Паллас.
Что за игру она затевает? Может быть, разглядела на нем наложенное заклятие? Следующая ее фраза снимает мои последние сомнения.
– Я с тобой, величество, но мы должны… скрепить наш альянс более… мм… официальным путем, – говорит она таким тоном, что даже у меня начинается стояк; что сейчас творится с Королем, могу только представить.
Вид у него такой, как будто ему только что ударили ножом в спину; проходит время, прежде чем он вспоминает, что в мире есть еще люди, краснеет, кашляет, смотрит на меня и качает головой.
– А ты… что ты от всего этого получаешь? Благодарность нового Герцога? Но тебе ведь на это плевать, верно?
Я пожимаю плечами:
– Ну, в общем, да.
– И ты хочешь, чтобы я поверил, – говорит он медленно, – будто ты готов развалить целую Империю только ради спасения Паллас Рил?
– Именно.
– Ясно, – говорит он и вдруг расплывается в безумной улыбке. – Тогда я с тобой.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не полезть к нему обниматься, но, вовремя опомнившись, просто жму ему руку.
Он отвечает мне тем же:
– И знаешь что, Кейн? Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что ты даешь мне шанс помочь тебе спасти ее. Для меня это так важно.
– Ага, – говорю я, чувствуя, как меня подташнивает. – Я так и знал, что ты не откажешься.
