— Значит, для тебя… — ее ресницы чуть вздрагивают, — для тебя это еще не ушло в прошлое? Голова у меня тяжелая, словно гиря.
— Да, для меня это не в прошлом. И никогда не будет в прошлом. Я дал обещание, Таланн, и сдержу его. До тех пор, пока смерть не разлучит нас.
Ей, конечно, не знакома эта фраза — в Империи брак является скорее сделкой, чем таинством, — однако смысл до нее доходит: она удивленно и разочарованно качает головой.
— Каким же должен быть человек, чтобы зайти так далеко: едва не потерять жизнь, спасая жизнь сопернику? Он должен быть полным кретином.
— Понимаешь, это трудно объяснить…
Она накрывает ладонью мою руку, лежащую на раненом колене, и ждет — вот сейчас я встречусь с ней взглядом. В глубине ее глаз что-то умирает, какие-то крупицы сна, который не можешь даже толком вспомнить, когда проснешься. Она говорит:
— Надеюсь, Пэллес Рил понимает, какого замечательного человека отшвырнула.
Теперь я должен рассмеяться: это единственная альтернатива слезам. Я уже готов, но мне приходится приложить усилия, чтобы выдавить горький смешок.
— О, это она прекрасно понимает. В этом и заключается часть проблемы: она слишком хорошо все понимает.
Вряд ли Таланн найдет на это ответ. И она в самом деле молчит, просто сидит рядом со мной на полу и смотрит, как я растираю колено.
В медитации время проходит быстро. Луч солнца падает а окно уже под другим углом. Через некоторое время боль утихает, и я вновь всплываю на поверхность сознания. Тут обнаруживается, что Ламорак уже пришел в себя и что-то жует.
Он смотрит на меня исподлобья, с неуклюжей застенчивостью.
— Похоже, ты промыл мне ногу, да? Я смотрел в мыслезрении, там больше нет этих яичек. Спасибо.
Ему явно не по себе. Надеюсь, это угрызения совести.
— И еще спасибо за то, что спас мне жизнь. Я твой должник.
Да ну? Я рычу про себя. Отплати мне — держись подальше от моей жены! Однако вслух я произношу:
— Ничего ты мне не должен. Если б ты не помог мне на балконе над Ямой, я бы уже гнил в той самой куче. Так что мы квиты.
Он отводит взгляд.
— Нам никогда не рассчитаться.
В его голосе слышится отвращение к самому себе, от чего я испытываю удовольствие.
— Ну, как знаешь.
Недалеко от нас рокочет гром. Он напоминает мне голос Ма'элКота. Первые крупные капли бьют по переплету окна, и я закрываю ставни. Стук дождевых струй по дереву смахивает на крысиный топоток.
Через полчаса появляется король. Он входит в дверь без сопровождения и с какой-то особенной яростью сбрасывает плащ. Таланн рывком поднимается и принимает боевую стойку — откуда ей знать, кто это такой. Она не желает рисковать. Я накрываю своей рукой ее руку и приветствую короля.
Он оглядывает нас, многозначительно ухмыляясь, и качает головой.
— Ну, Кейн, умеешь ты расшевелить дерьмо!
— Это особый дар. Таланн, познакомься с королем Канта. Ваше величество, это Таланн, воительница и друг Пэллес Рил.
Он оглядывает ее с откровенным восхищением и протягивает руку — женская мускулатура нравится ему не меньше, чем мне. Когда я представляю ему Ламорака, король вновь начинает ухмыляться.
— Это ведь ты носился со своим Косаллом? Знаешь, что твой меч теперь у Берна?
Ламорак в ответ моргает, а король присвистывает с насмешливым сочувствием.
— Неприятно, правда? Все равно что орган у тебя выдрали.
Мы переключаемся на другие темы — немного говорим об охоте и растущем возмущении в городе; конечно, приходится сообщить о нашем побеге из Донжона — так сказать, понаставить деревьев, чтобы он не увидел за ними леса. Если хоть один из присутствующих узнает, что я работаю на Ма'элКота… Не уверен, что проживу достаточно времени, дабы все объяснить,
Это не так волновало бы меня, если б его величество перестал есть меня своими проницательными глазами, словно он знает что-то, чего не знаю я.
Наконец Таланн доводит повествование до сцены схватки на балконе, и я не могу больше слушать.
— Да разве это важно? — говорю я таким тоном, что двух вариантов ответа быть не может. — Мне необходимо найти Пэллес. Сегодня же. Прямо сейчас.
— Это сложная задача, — хмурится король. — Мне самому хотелось бы найти ее, но я не могу поставить на уши королевство…
— Не можешь? Твое величество, мы так долго были друзьями…
Он устало отмахивается.
— Не в этом дело, Кейн. Вчера во время заварушки с Котами они ждали ее у того места в Рабочем парке, где она прятала токали…
— Они… она… — начинаю заикаться я. — Ты знаешь?
— Про Саймона Клоунса и Вечное Забвение? — Он снисходительно смотрит на меня, как бы спрашивая: «Я что, идиот?» — Конечно. Разве я не король Канта? Кстати, интересно, почему оно не действует на тебя…
— Это секрет, — спокойно отвечаю я. — Ладно, давай дальше. Коты дожидались ее возле убежища токали.
— Точно. Думаю, они обнаружили ее точно так же, как нашли здесь дня три-четыре назад. Кто-то выдал ее. Мое сердце бешено заколотилось.
— Твой подданный? Он кивает.
