И вот теперь Кейн сидел за столом, чувствуя новые клинки во всех ножнах.
Он все утро надеялся, что Ма'элКот перейдет к делу — время поджимало.
— Герцог Тоа-Сителл объяснил, что от меня требуется. Я буду рад послужить. Только хотелось бы знать, на какую поддержку я могу рассчитывать и сколько мне заплатят.
Он знал, что переигрывает, проявляя чрезмерную готовность, однако не мог больше ждать. Ему было все равно; потребность действовать сидела у него в печенках — какие уж тут правила! Ему необходимо выбраться из дворца, выйти на улицы города и отправиться на поиски Шенны.
— Прошу тебя, Кейн, — лениво выговорил с кушетки Ма'элКот. — Обсуждать за едой дела вульгарно и вредно для пищеварения.
— Но ты же не ешь, — заметил Кейн.
— Я вообще больше не ем, — потянулся император. — Не ем и не сплю. Такая сила, как у меня, имеет свои мелкие неудобства.
«Значит, невозможно застать его спящим. И капнуть ему в тарелку мышьяка тоже нереально», — подумал Кейн. Однако бурлившее в нем нетерпение все-таки прорвалось.
— Ну так зачем мы будем терять время, избегая разговора о деле.
— Мы не теряем время, Кейн. Я изучаю тебя. Гость осторожно поставил кубок на стол; ему совсем не хотелось пролить кофе, если б его рука внезапно дрогнула.
— Да?
— Именно так. Это Власть вызвала у меня в мозгу твое имя и твой образ, потусторонняя Власть, ответившая на мой вопрос: «Кто схватит и приведет ко мне смутьяна Саймона Клоунса?» Я был склонен поверить Власти, когда она по счастливому стечению обстоятельств показала мне лицо, которое я знал так хорошо, что привлечение сюда его хозяина заняло у меня меньше двух дней.
— Привлечение? — нахмурился Кейн. — Ты хочешь сказать, что я здесь из-за…
— Давай не будем играть словами, милый мой мальчик. Я хотел, чтобы ты был здесь, — и ты пришел. Таковы факты; механизм же действия никому не интересен. Однако, хоть я и доволен тем, что ты освоился здесь и смеешь перебивать меня, это не слишком вежливо с твоей стороны. Точнее — даже грубо.
Внешне голос Ма'элКота оставался прежним, однако какая-то нотка, слышимая за рокочущими звуками, наводила на мысль о некоем огромном голодном звере, который чутко спит в груди императора. Он ожидал, спокойно глядя на Кейна карими глазами…
«Ого, — подумал Кейн, — а ведь раньше они были голубые. Или зеленые?»
Он отвлекся на миг и потом едва мог вспомнить о происходящем. Встретившись с императором глазами, он покорно молвил;
— Приношу извинения, император Ма…
— Достаточно, — прервал его Ма'элКот. — Я не слишком люблю все эти церемонии, сам видишь. Церемонии нужны ничтожным людишкам, которые слизывают чье-то фальшивое благоговение, как плевок с подбородка. Итак, повторяю, мое желание просто позволить тебе взяться за эту работу не было исполнено. Я человек, проклятый любопытством, Кейн, и я задал себе роковой вопрос: «Почему именно ты?»
Кейн развел руками.
— Я и сам пытаюсь это понять.
— Поиски ответа привели меня к изучению твоей карьеры. — Ма'элКот вдруг сел прямо и положил ладони на стол. Его глаза горели, — Ты хотя бы понимаешь, какой ты исключительный человек, Кейн?
— Сейчас покраснею.
— Не глупи. За последние десять неспокойных лет в истории Империи было шесть поворотных пунктов. Ты был центральной фигурой в четырех из них. Эти события объединяет только их величие да еще тот факт, что лично ты повлиял на их исход.
— Правда?
Ма'элКот начал загибать пальцы.
— Убийство принца-регента Тоа-Фелатона — раз. — Он вытянул руку. — И не надо говорить, что ты тут ни при чем — это убийство вызвало войну за престол, которая закончилась уничтожением династии Менелитидов и моим восхождением на трон. Два — подвергаясь огромному риску, ты вывел небольшую группу любителей приключений из пустынь Бодекена. Вы принесли весть о возвышении Кхулана ГТара, о том, что он объединил огрилло, и Анхана успела укрепить пограничные города и привести две армии для противостояния вторжению.
— Это была случайность, — заметил Кейн.
Они с партнерами искали артефакты и сокровища среди руин старинных эльфийских городов, построенных в незапамятные времена. Там их отряд был схвачен бродячим племенем огрилло. Кровавые игры огрилло с пленниками и еще более кровавый побег Кейна с двумя уцелевшими товарищами обеспечили «Отступлению из Бодекена» такую популярность, что запись имела спрос спустя почти десятилетие.
— Не важно. Через год с небольшим глупость генералов Анханы позволила Кхуланской орде угрожать самому существованию людей на этом континенте. Именно ты, Кейн, внедрился в личную охрану Кхулана ГТара. Ты не только передал армии Анханы стратегические замыслы ГТара, благодаря чему мы успели объединиться с экспедиционными войсками Монастырей и встретить орду в Серено, но и снова отправился в орду, вызвал самого Кхулана на бой один на один и убил его.
— Что касается боя один на один, — усмехнулся Кейн, — то это преувеличение. Просто я проскользнул ему в тыл и ударил в спину. Старый ублюдок оказался потверже, чем я ожидал, — этим своим кистенем, который был у него вместо скипетра, он сломал мне руку. Она до сих пор ноет перед дождем.
