Выйдя из музея, Лиза торопливо зашагала в сторону особняка Зверевых. Желтые фонари тускло освещали улицы, заполненные красным туманом. Лиза перешла на противоположную сторону, повернула за угол. И едва не врезалась в кого-то, выступившего из тумана ей навстречу.
– Привет, – хищно улыбнулась ей Анфиса Зверева. – Вот так встреча! Как делишки, милая падчерица?
– Что ты здесь делаешь? – удивилась Лиза.
– Тебя поджидаю. И уже очень давно. Увидела вас в окно кафе, все ждала, когда ты наконец наговоришься со своими подружками!
– Ждешь? Но для чего?
– Боюсь, тебе мой ответ не понравится, – сказала Анфиса и вдруг быстро шагнула к Лизе.
Девушка невольно попятилась назад. Что-то в лице жены Егора ей не понравилось.
– А ты все-таки попробуй ответить, – предложила она.
Анфиса выхватила из кармана пальто газовый баллончик и выпустила струю едкого газа прямо в лицо Лизе. Та мгновенно задохнулась, схватилась за горло, ноги у нее подкосились. Пару секунд спустя она упала на влажный тротуар, а Анфиса с торжествующим выражением лица извлекла из другого кармана шприц, заполненный бесцветной жидкостью, и ввела иглу в шею девушки.
– Вот и снотворное пригодилось. Финита ля комедия, – ухмыльнулась она, и это было последнее, что услышала Лиза перед тем, как окончательно потерять сознание.
Анфиса спрятала шприц и баллончик в сумочку и перевела дух. Теперь обратного пути не было, оставалось только довести начатое до конца. Но она на все была готова, чтобы не остаться нищей, а заодно отплатить этой ненавистной семейке за все годы унижений.
В этот момент в ее сумочке завибрировал сотовый. Анфиса настороженно осмотрелась по сторонам, но в таком тумане ее точно никто не смог бы разглядеть. Она вытащила телефон и увидела на дисплее имя Олега Дубровского.
– Я сейчас немного занята, – нервно ответила она на звонок.
– Я тоже по твоей милости, – злобно рявкнул Олег. – Где ты держишь свой ворованный транквилизатор? Он мне срочно нужен.
Анфиса взглянула на бесчувственную Лизу.
– Я только что использовала одну ампулу… Но в аптечке у меня в ванной есть еще… Зачем тебе?
– Оксана нашла твой тайник под кроватью, несчастная ты идиотка! Пришлось ее вырубить, но скоро она очухается!
– Черт! – выдохнула Анфиса. – Она что, проникла в мою комнату?
– Какого лешего ты не сожгла этот парик?
– Сжечь?! Да он стоит почти тридцать тысяч!
– Когда на кону твоя свобода, никакие деньги не важны!
– И что теперь делать?
– Придется следовать твоему плану. Хорошо, что дома сейчас никого нет… Попытаюсь вытащить ее через заднюю дверь. Встретимся в доме Андронати. Он стоит на отшибе, и в нем никто не живет…
– Почему именно там?
– Лучше не выводи меня из себя, – пригрозил Олег, и Анфиса тут же умолкла. – Делай, что тебе велят!
И он отключил связь.
Платон Евсеевич Долмацкий добрался до лесного дома Мастера Игрушек и остановился на небольшом расстоянии перед запертой калиткой, переводя дух. Его переполняла решимость, но в то же время он понимал, что нужно быть крайне осторожным. Мастер Игрушек жил на земле куда дольше его и явно имел в своем запасе не одну сотню подлых приемов.
Но отступать было поздно, да и некуда. Платон Евсеевич вытянул перед собой руку и сжал кулак – между пальцами полыхнул огонь. Размахнувшись, старик швырнул шар из пламени в деревянную калитку и разнес ее в щепки. Затем ступил на темный двор.
Горящие обломки разлетелись на несколько метров вокруг. Платон Евсеевич глубоко вздохнул, концентрируя в себе магическую энергию, и двинулся дальше.
Во дворе он не увидел ни единой живой души, никаких ловушек, и это было очень странно. Обычно Мастер Игрушек не был таким беспечным. Он предвидел наперед все ходы своих врагов. Но Долмацкий не собирался терять бдительность, всерьез намереваясь поквитаться со старым колдуном.
Поднявшись по каменным ступенькам, он взялся за дверную ручку и с силой потянул ее на себя. Дверь тяжело отворилась с протяжным скрипом. Долмацкий постоял еще какое-то время, прислушиваясь к происходящему в доме, затем осторожно переступил порог и зашагал по длинному темному коридору, двигаясь на багровый свет, мерцающий впереди. Подозрительно оглядываясь по сторонам, Долмацкий вышел в просторную гостиную с высоким потолком. У дальней ее стены в большом камине из черного камня горел огонь. В центре комнаты стоял антикварный обеденный стол из черного дерева. Баснословно дорогой, уж в антиквариате Платон Евсеевич отлично разбирался.
Вскинув голову, Долмацкий увидел длинную галерею, где располагались многочисленные стеллажи со старыми книгами. У перил стоял, застыв, сам Мастер Игрушек в длинном бесформенном бархатном халате, напоминающем балахон.
Он просто стоял и смотрел на Долмацкого с самым невозмутимым видом, не пряча лица. От одного вида этой изуродованной плоти, покрытой кривыми швами, Платон Евсеевич содрогнулся.
Наконец Мастер Игрушек нахмурился и тяжело оперся на перила сморщенными руками, также покрытыми неровными стежками. Долмацкий даже на расстоянии ощущал его магическую силу, но не собирался демонстрировать противнику свой страх.
