Ей не было весело, так как война стала ее путем. Она просто получала удовольствие от смерти врагов. Я слишком хорошо знала этот тип улыбки. Слишком часто я улыбалась именно так в молодости. Иногда это все еще преследовало меня в снах, но теперь та же улыбка так естественно играла на губах Габриель. Слишком естественно. Это пугало. Я больше не могла смотреть на нее, и вернулась к наблюдению за битвой. Воины пытались избегать огненных снарядов, разрушающих низину. Один солдат поймал мои глаза, и тут же споткнулся, пытаясь забраться на холм.
*****
Габриель отдала следующий приказ к атаке, и тут я разглядела человека, застрявшего внизу. Это был Джоксер. Наши войска кинулись вперед атаковать врага внизу, я же попыталась опередить их и оказаться в том месте, где он упал быстрее. Подъехав, я выпрыгнула из седла, и выполнив сальто, приземлилась прямо у его ног. Джоксер запутался в корнях старого дерева, и морщился от бесплодных усилий. Я быстро выхватила меч и перерубила его путы. Не теряя времени, чтобы не попасть под обстрел, я закинула его в седло рядом с собой. Вместе мы рванули в бой, что разгорался внизу.
- Ты сохранила мою жизнь, - крикнул он. - Я просто обязан вернуть долг.
- Тогда присматривай за Завоевателем, - ответила я. - Если увидишь блондинку из королевской охраны, приближающуюся к ней ближе чем на десять футов, то просто убей ее.
- Я не понимаю, - произнес он.
- Ты и не должен понимать. Просто сделай это.
- У тебя есть мое слово, - он кивнул, хотя и не знал почему.
Если за Каллисто будут приглядывать еще одни глаза, то так только лучше.
Когда мы спускались вниз по холму, я могла наблюдать Эфини, державшую свое слово, прорывавшуюся через беспорядок, рубя римлян на лево и на право в попытке прорваться к Габриель. Еще один факт в мою пользу. Пока Эфини была рядом, это означало, что Каллисто должна будет сначала справиться уже с тремя. Я оглянулась на королевскую охрану, блондинка вовсе не была сосредоточена на битве. Она была сфокусирована на Габриель. И она знала, точно так же как и я, что будь у нее шанс убить Завоевателя, она бы это сделала не теряя времени.
Часть 9
Я услышала визг Каллисто, убившую приблизившегося к ней римлянина. Но ее глаза не выпускали из вида Габриель. Из-за собственной отвлеченности я получила порез на левой руке и одного обидевшегося Завоевателя. Я увидела как Габриель опустила лезвие меча на солдата, который собрался меня прикончить.
- Сконцентрируйся на битве, Зена! - прокричала она через стиснутые зубы, и тут же накинулась на следующую цель.
Я и Эфини догоняли Габриель с двух сторон, в то время как она неслась галопом под летящими стрелами и снарядами от катапульт. Это было сплошным хаосом и мое сердце было готово выскочить из груди.
Бросив мимолетный взгляд на вершину холма, я разглядела усмехающегося Цезаря. Он махнул рукой и половина холма наполнилась лучниками.
- Сын Бахуса! - вырвалось из меня. Мы словно утки под обстрелом охотников. - Стрелки из лука! - выкрикнула я громко.
Габриель расслышала меня, и глянув мельком, рассмеялась.
Я наблюдала, как засунув два пальца в рот, она звонко свистнула сквозь шум снарядов от катапульт , летающих над нашими головами.
Словно падая с деревьев, амазонки появились из ниоткуда, они быстро накинулись на стрелков неприятеля. Я повернулась, чтобы увидеть реакцию Цезаря. У него был взгляд, которого я не видела прежде. Должно быть, подумалось мне, так он будет выглядеть перед собственной смертью, все его спокойствие исчезло, развеялось, словно туман в ветренную погоду.
- Завоеватель!!!!!!!!! - закричал он и начал прорываться к Габриель, покидая своих воинов, сражавшихся с амазонками.
Время двигалось как замороженное. Моя голова медленно повернулась к Габриель, и я увидела как она спрыгнула с лошади, одновременно срубая голову солдата. Кровь брызнула прямо на нее, и ледяная усмешка заиграла на лице. Это был взгляд ненависти...
Эфини зацепила Брута на земле. Воздух был пропитан запахом дыма и крови и каждый новый взорвавшийся снаряд от катапульты заставлял мои нервы подпрыгивать. В этот момент мое внимание захватил Помпей, спрыгнувший со лошади и пытающийся столкнуть меня на землю.
- Это безумие, это безумие, - много раз пролетало в голове, мои демоны, насмехались надо мной. Помпею удалось свалить меня и приставить лезвие к моей шее, но я боролась с собственными мыслями больше чем с ним.
"Почему я должна бороться с этим? Этот мир лучший для Габриель", - рассуждали мои демоны. - "Она преуспела там, где ты потерпела поражение. Она победит Цезаря сейчас, тогда как ты была слаба для такой победы."
