- Мне нужно, чтобы ты отнесла своей бабушке записку от меня, пожалуйста, сделай это как можно быстрее. И смотри, чтобы никто не заметил бумаги. Для меня это очень важно, пожалуйста, - девочка кивнула мне в ответ, и я направилась к своей лошади, чтобы быстро набросать текст послания.
Я отправила девочку с запиской, взяв с нее обещание, что она не покажет ее больше никому, и чтобы Сирена получила ее как можно скорее. Мне было просто необходимо как-то предупредить мать, но уйти не представлялось возможным - нужно было наблюдать за Каллисто и Габриель. Боги, я ощущала себя между двумя самострелами.
- Лошадь Завоевателя готов? - крикнула я, забегая в кузницу.
- Да, мэ-эм, - она заикнулась и быстро вышла.
Взяв Арго за поводья, я повела лошадь к Габриель, которая ожидала меня с холодным выражением лица. Я хотела передать ей поводья, но ее рука молниеносно оказалась на моей шее.
- Как ты объяснишь такое увлечение ребенком? - ее голос был низок.
- Просто я достаточно сблизилась с ее бабушкой Сиреной, и хотела передать ей весточку в случае, если не вернусь, - с трудом произнесла я. Ее зажим ослабел, она позволила себе воинственный крик и запрыгнула на спину Арго.
- Не беспокойся, Зена. В конце концов, ты лучшая, - ее лицо было все еще подобно льду. - По седлам! - крикнула она, возглавляя выступление.
Я поправила броню на своей лошади, когда ко мне подъехала Эфини. - Завоеватель хочет, чтобы ты ехала с нами.
Мы скакали рысью в молчании, следуя за Габриель и Автоликом.
- Помните, кто бы ни встретил Брута, можете избить его как следует, но не смейте убивать. У меня на него определенные планы. Как и для Цезаря... он мой.
Человеком, прервавшим тишину была не Габриель, это был истинный Завоеватель, идущий в бой. Я нашла это довольно возбуждающим и мысленно стукнула себя за такие образы.
- Да, несомненно, только не забудь вернуться целой и невредимой. Наш контракт еще не завершен, - помедля какой-то миг, Автолик развернул свою лошадь в другую сторону.
Я ожидала, что он будет биться вместе с нами по определенным причинам, но поняла что у него совершенно другие планы. Если римляне увидят Автолика мирно беседующим с Завоевателем, то это вероятно не пойдет ему на пользу. В конце концов, он же шпион.
Я развернулась в седле, чтобы осмотреть наши силы. За нами следовала Королевская охрана. Окинув всех коротким взглядом, я ненадолго задержалась на Каллисто. За охраной двигались фургоны с катапультами, затем вереница лучников; половина стрелков были одеты в римскую одежду; другие как греки. Затем позади следовали пешие солдаты, где я смогла рассмотреть Джоксера по правому флангу. Это была даже не полная армия, но выглядело очень впечатляюще. Сродни моему темному прошлому. Боги, но тут еще были Амазонки и кентавры, ожидающие по бокам!
Мы двигались вперед в тишине, и я помолилась за благополучный исход нашего похода. Правда Каллисто в этот благополучный план не входила, эта мысль пришла немного запоздало. Время незаметно бежало вперед, и наконец, мы прибыли на наши позиции. Габриель отдала Эфини распоряжения по поводу атаки на римлян. Из густого кустарника она наблюдала за холмом выше. Сначала там появилось несколько разведчиков, а затем вышел человек, которого я знала слишком хорошо. Цезарь был одет в золотую броню, а в его руках была подзорная труба. Он осматривал низину. В свою очередь, Габриель тоже направила свою подзорную трубу на него. Я наблюдала за ними двумя, и видела, как растет улыбка на лице Габриель.
- Он обязательно попадется, - было что-то дикое в ее усмешке, словно у паука, наблюдающего полет мухи, летящей на встречу с сетью.
Я снова оглянулась назад к холму, чтобы увидеть Цезаря, указывающего нескольким мужчинам осмотреться вокруг. Он выглядел осунувшимся, и совсем не был счастлив, что Брут собирается украсть его победу над Афинами. Я глубоко вздохнула. Теперь уже не так долго. Как только войска Цезаря начнут спускаться с холма на плато, внимание Габриель переключиться на другого. Я была уверена, что она вполне доверяет Эфини, чтобы вести эту битву дальше. Габриель сфокусировалась на дальнем гребне, где она ожидала появление воинов Брута. Конечно, вскоре поведение Брута стало похоже на реакцию Цезаря.
Как только воины Брута выстроились на вершине холма, я увидела как Габриель поднимает руку своим собственным войскам за нею. Как только неприятель начал спускаться на плато в долину, пылающие стрелы полетели на них градом. Когда стрелы закончились, все ее войска, одетые в римлян и греков, стали подниматься на холм к нам, оставляя смешанных солдат Цезаря и Брута внизу. Другим взмахом ее руки заряженные катапульты начинали сжигать долину. Темное небо вспыхнуло, словно его озарило солнце. До нас доносились крики горящих на плато мужчин . Война без сомнения была адом . Я знала, что это остановит римлян и это хорошо для Греции, но как только я увидела улыбку, появившуюся на лице Габриель, это охладило меня.
