Я схватила ее за волосы и повалила на пол. Выхватив нагрудной кинжал, я занесла его для удара, а другой рукой закрыла рот. - Я могу оторвать твою голову прямо сейчас, - проговорила я. - Так могла бы сделать и Наджара, если бы зашла сюда вместо меня. Каждый мог бы. Ты видишь это? Если хочешь продолжать жить, нужно остановиться прямо сейчас.
Габриель сверкнула глазами и повернула голову, заставляя убрать руку с ее лица.
- Может быть, я не хочу продолжать жить, - прошептала она. - Может быть, я желаю, чтобы все это закончилось. Никаких предательств. Никаких битв. Никаких потерь. Ничего такого... останови это, Зена. Сделай это. Перережь горло. Воткни нож в сердце, выбери что лучше, и покончи со мной.
Я отбросила кинжал в сторону и склонилась над ней, прижимаясь губами в обжигающем поцелуе. - Нет, - сказала я после того, как отстранилась. - Вместо этого я собираюсь завоевать тебя.
Я увидела страх в ее глазах. Но не меня она боялась. Это был страх за себя. Я подвинулась ближе, притянув ее для поцелуя, наши губы встретились. Но тут же она оттолкнула меня прочь. Я не собиралась сдаваться. Навалившись всем телом, я прижала ее к полу с громким глухим звуком. Я продолжала целовать ее губы и шею под звуки слабых протестов. Она запустила пальцы мне в волосы, пытаясь отодвинуть, и тут же заплакала.
- Чего ты боишься? - прошептала я в ее ухо, почти плача сама.
- Всего! - рыдала она, пытаясь переместиться, но я не позволила ей такой роскоши. Ее плачь усилился.
- Почему, ты боишься меня? - спросила я. Она не отвечала, и я немного тряхнула ее. Я знала, что либо разрушу ее стену прямо сейчас, или же выстрою еще одну новую. Но я решила, что пассивность в таком деле ни к чему. - Скажи мне! - крикнула я, тряхнув ее снова.
- Ты обещаешь слишком много, - ответила она.
Обещаю слишком много? Я не знала, что бы это значило в такой момент, и моей заминки хватило, чтобы Габриель смогла подмять меня под себя. Она схватила с пола кинжал и приставила к моей шее. Я среагировала мгновенно, отбивая удар. Схватив ее запястье, я выкрутила его прямо у цели. От боли она сморщилась, но это была лишь часть ее настоящей боли. Я не хотела ранить ее, но должна была сделать это.
- Что слишком много? - спросила я. Она не ответила, и я сильнее выкрутила руку. - Отвечай мне, что слишком много!
- Любить меня вечно, - ответила она. Я почувствовала, как она прекратила борьбу, кинжал выпал из пальцев. - Никто когда-либо не полюбит меня, и даже если кто-то осчастливит меня этим чувством, то уж точно не навечно. Спроси об этом Наджару, если сможешь ее найти.
Я отпустила ее запястье и немедленно получила удар в челюсть, который разнес мне голову. Пошатываясь, я сумела подняться. Растирая щеку, я тряхнула головой, пытаясь прийти в себя.
- Я - не Наджара, - сообщила я, перемещаясь к креслу. Я наблюдала ее усмешку, затем как она споткнулась, направляясь к кровати.
- Нет, Наджара имеет больше ума и уважения, чем ты сегодня вечером.
- Нет, - доказывала я, поднимаясь на ноги. - Речь не идет о неуважении. Наджара не любит тебя настолько, чтобы говорить правду. Более всего Наджара думает о троне, на котором ты сидишь.
- Ох, а ты другая?
- Совершенно, - кивнула я.
- Докажи это, - бросила вызов Габриель.
Как мне доказать обратное? Мгновенно ко мне пришла идея, и я тихонько рассмеялась. - Уйдем со мной. Сегодня вечером. Мы возьмем фургон, возьмем Надежду. Уйдем, не оглядываясь назад.
- Ты сумасшедшая, - Габриель тряхнула головой. - И что мы будем делать? Путешествовать по городам-селам? Ох, вот это идея! Мы пойдем от города к городу, помогая деревенщине по любыми мелким проблемам, возникающим в их жизни. Мы можем полагаться на их благотворительность. Или даже лучше, я могла бы получать несколько монет, рассказывая по кабакам небылицы. Я же бард, как ты знаешь, - она начала смеяться.
- Это будет лучшей жизнью для тебя. Я уверена в этом, - ответила я искренне. - И это несомненно выбьет из тебя весь этот ад, который я наблюдаю, когда ты напиваешься до смерти. Чего ты так испугалась, Завоеватель? Найти лучший путь, так? Обнаружить где-нибудь на поверхности своего сердца действительно свободный дух и любовь к людям? Ты говоришь, что все тебя пугает, но правда заключается в том, что есть только одна вещь, которая пугает тебя более всего остального - и это ты сама. Я знаю. Я это пережила.
- Ну, как это все называется? - спросила она дерзко. - Любовь?
- Да. И я видела эту умную, молодую женщину, блистающую во всей своей красоте.
- И где - она теперь?
- Она - мертва, - ответила я честно. Моя Габриель была мертва. - Но она ведет меня к тебе, - добавила я. - Я не могу объяснить этого. И ты не захочешь верить мне, даже если я скажу правду, я помню твои слова. Доверие не является роскошью, которую ты можешь позволить. Но знай, Габриель: мы две половины одного целого, и я знаю, что вместе наша смелость и сила могли бы изменить мир.
Часть 16
- Теперь все оборачивается лишь выпивкой, - произнесла я, удивленная собственным красноречием.
