- Я так огорчена, Надежда, так огорчена, - она повторяла слова снова и снова.
Я знала, что мне необходимо сделать. Я подождала, когда Габриель с дочерью ушли, я направилась в комнату к матери. Нужно было омыть ее тело и приготовить к погребальному костру. Мне хотелось все сделать самой.
Подняв мертвое тело, я опустлила его на кухонный столе. Затем вышла сообщить охране, чтобы никто не помешал мне, пока я не закончу. Нашла чистые тряпки и заполнила горшки водой.
Я начала с лица, убеждаясь, чтоб на нем не осталось и следа от крови.
- Ох, мама. Снова, второй раз я потеряла тебя, и опять ты не услышала от меня теплых слов, не узнала как я люблю тебя, - прополоскав тряпку, я снова убеждала себя в нереальности происходящего. Но ничего не менялось...этот мир, снова она ушла из моей жизни.
- Мертвые могут слышать наши мысли, так что я думаю, у меня есть возможность сказать, а? - я нашла лекарский комплект, который хранила мать на случай повреждений, и начала зашивать ее рану. Я говорила с ней, пробуждая забытые, но слишком живые чувства.
- Нужно было так много времени, чтобы залечить наши отношения. Ты была такой сердитой из-за потери.
- Лайкус и я - мы виноваты, - слезы снова наполнили глаза, делая мою задачу сложнее. - И затем позднее, после того, как я нашла свет благодаря Габриель, прошло много времени, мы помогали людям, защищая добро, путешествуя из деревни в деревню. И те люди, что значили более всего - ты, Джоксер, даже семья Габриель. Я не могла сохранить вас. Меня не было рядом. Просто, как и вчера вечером.
- У меня всегда не хватало времени на то, чтобы поговорить и сказать, как я люблю тебя. Я надеялась, что в этом мире я могла бы восполнить утраченное время, сделать то, что мне не удавалось в прошлом. В конце концов, сделать самые простые вещи, мама, - я сглотнула комок в горле и снова заплакала. Я потеряла мать, я потеряла своего сына, и я потеряла всю свою прошлую жизнь. Боги, никогда не думала, что докачусь до всего этого.
В том другом мире, я была более прочной, потому что у меня была моя Габриель. Она - мой свет, человек, которые учил меня оставаться человеком. В этом темном мире, в котором я заново наблюдала гибель близких людей, я не стала сильнее. Сколько еще будет потерь в этом мире? Лао Ма, Эфини, Солари? Несомненно, Надежда в этом мире была нормальным ребенком, без тени зла. Но никогда не будет Евы...Что мне остается? Наблюдать, как Габриель тонет в ее печали и ярости, глуша боль алкоголем? Нет. Мне нужно вернуться домой. Это было не супер решение, но оно было самым правильным. Правильным для Габриель и для меня. Каким-то образом мне нужно найти дорогу назад. Назад к Еве, Лиле, Саре, Вирджилу, которых я считала своими племянницей и племянником. Не кровью, но любовью; подобно тому, как моя мать растила Надежду.
Я завершила омовение и услышала, как дверь открывается. Я был готова снести голову, кто бы там ни был.
Но вошла Габриель, даря мне сочувствующую улыбку. Она опустилась у головы Сирены.
- Боги, мне будет тебя не хватать, - вдруг я почувствовала себя лишней, и решила, что нужно выйти.
- Зена, ты уйдешь? - слова прозвучали вопросительно, так, как будто я не хочу стоять рядом с ней, когда это необходимо. Разве могла я оставить ее, нет, но мне хотелось уважать ее чувства, хотелось дать ей уединение для прощания с матерью. Я встала поодаль, оставаясь в комнате. Она повернулась к матери.
- Ты была мне больше, чем поваром, ты была мне матерью, которую я потеряла много лет назад. Я не могу даже припомнить, сколько раз ты останавливала меня от ошибок, когда мой ум был затуманен гневом, - она всхлипнула.
- Сколько раз я закрывала перед тобой дверь? - она печально вздохнула. - Я не говорила достаточно, как я люблю тебя. Ты так хорошо заботилась о Надежде и обо мне... Я сделаю так, что ты будешь гордиться, Мама, - она поднялась, и поцеловав Сирену, повернулась ко мне. - Я обещаю на этом месте, что найду правильный выход - для всей моей жизни.
Габриель повернулась к двери. - Охрана!
- Да, Ваше Высочество? - человек быстро появился у двери.
- Цезарь еще жив?
- Я не уверен, ваше Высочество. Он все еще в камере. Мы знаем, что у вас были планы для него вчера вечером, так что ждали приказа.
- Выпустите его.
- Но ваше Высочество
- Ты слышал меня. Пусть позаботятся о его ранах наилучшим образом. Я хочу, чтобы наши люди доставили его в Рим. Так что позаботься о том, чтобы его хорошо охраняли по дороге. Я хочу, чтобы до сумерек его вывезли из Афин. Понято?
Охранник недоумевал, но согласился во всяком случае. - Да, Ваше Высочество.
Он живо вышел, выполняя приказ Габриель, в то время как на ее губах была виноватая усмешка. - Знаешь, что я собиралась сделать с ним вчера вечером?
Я просто покачала головой, даже если я не хотела это слышать, то мне пришлось бы это увидеть.
- Я собиралась выставить его смерть на обозрение, на празднике в честь победы. Я собиралась лишить его пальцев, затем конечностей, и наконец, головы, после того, как показала бы ему его сердце... А когда закончила со всем этим, то отправила бы останки в Рим.
