Проклятье! Я остановилась, пришлось развернуться и посмотреть на них снова.
- Я не пыталась вас оскорбить. Просто мне показалось, что я должна предоставить вам уединение, моя госпожа, - произнесла я.
Я смотрела как Габриель что-то прошептала Наджаре на ухо, поцеловав напоследок, и отвесила веселый шлепок по заду. Наджара не произнесла мне не слова. Даже не взглянула. Как будто я совсем ничего не значила. В этом мире я была пешкой, просто еще одним безымянным воином, не составлявшим конкуренции, чтобы быть рядом с моим бардом.
Габриель поднялась и подошла ко мне.
- Это хорошо, - произнесла она. - Поскольку моя связь с Наджарой создает тебе очевидное неудобство, то можно честно сказать, что ты не представляешь для меня угрозы, я правильно поняла?
Я кивнула головой, не доверяя голосу.
- Хорошо, - согласилась она в свою очередь, провожая меня до дверей. – Я буду наблюдать за твоими выступлениями завтра.
- Да, моя госпожа, - ответила я.
Без лишних слов я вышла из комнаты, услышав за собой звук захлопнувшейся двери. Я не могла даже смотреть на охрану вдоль стен пока шла в свою комнату. Все о чем я могла думать - это о Габриель, оставшейся в комнате с этой женщиной. Я не могла оставаться спокойной слишком долго, волосы чуть выше шеи уже поднялись дыбом, когда я услышала дьявольский смешок, который помнила слишком хорошо.
- Скажи себе, Зена, она больше не ТВОЙ бард.
Не тратя времени, чтобы посмотреть назад я крутанулась, чтобы ударит Ареса в челюсть.
"Гии, Зена, я затронул больной вопрос сейчас?" - Арес перестал тереть нос, чтобы ухмыльнуться.
- Больной сукин сын.
Это сделало его улыбку еще шире.
- Тебе не понравилось, Зена? - это доставляло ему очень большое удовольствие. - В конце концов, ты сама захотела сюда прийти, - он уселся на стул и выглядел очень довольным.
- Почему она? - я делалась просто больной при мысли о том, что Габриель касается этой психопатки. - Из всех людей, почему именно эта сумсшедшая? - как я не пыталась, мне было трудно скрыть свою боль.
- Хммм, почему она? - произнес он с сарказмом, почесывая бороду. - Позволь заметить, она - умна, великолепна как воин, сумасшедшая, но такая яркая...." - он стал обходить меня по кругу, заведя руки за спину.
- Сначала я подумал о Каллисто в ее кровати, но решил что она не лучшая для этого дела, - он насмехался - Как много бы времени она тратила на подобные занятия? Обидно мало, - затем он остановился и щелкнул пальцами - А потом мне пришло в голову - Наджара. Она одна из тех воинов, претендующих чтобы надрать тебе задницу.
Мои кулаки сжались так сильно, что я почувствовала, как ногти впились в кожу.
- Она может очень быстро оборвать твою жизнь, если сможет настроить барда против тебя…, - он вернулся к креслу, и уселся, перебросив ноги через подлокотник. - Я должен заметить, что она единственная, кто может тебя одолеть, - он продолжал ухмыляться. - Расслабься, Зена, и наслаждайся поездкой, тебя ждут сплошные сюрпризы, - с неприятным смехом он исчез.
Мой мозг был перегружен. Я попыталась расслабиться, выполнив несколько дыхательных упражнений, которые узнала в Китае, но ничто не помогало. Арес раздумывал над кандидатурой Каллисто, но не хотел ее использовать подобным образом? Это было одной из забот. Наджара была другой. Эти две проблемы словно сдирали заживо мою кожу. Думая, как моя жена занимается любовью с этой гагарой...
Сложи все вместе, Зена, сказала я сама себе. Ты не можешь расклеиться в самом начале. Ты сделаешь это в любое другое время. Арес был слишком прав о Наджаре. Она единственная, кто тревожит меня больше всего. Она единственная, кто оспаривал мою любовь к Габриель, и почти смогла завоевать ее. Мне просто необходимо было выплеснуть мою агрессию, я схватила меч и рванула к двери, но открыв ее, столкнулась с собственной матерью.
Часть 2
- Привет, это приятный сюрприз, - сказала я на улыбку матери, она принесла мне поднос с едой. В чем я действительно нуждалась, так это в том, чтобы выйти и покричать вволю, но меня опередила мать. И я должна была проявить к ней чувства.
Я предложила ей войти и положила поднос на стол. Она села на стул, я – напротив, на свою кровать. Она начала писать на планшете и затем передала его мне.
«Это плохое время?»
Что я могла сказать в ответ, «Это ужасный кошмар, мама, скаж, что все хорошо», как я это делала, когда была маленькой. Я только покачала головой и передала ей планшет обратно.
Она написала: « Мне сказали, что ты не ела со всеми и поэтому принесла еду сюда». Я усмехнулась и поблагодарила.
Она снова написала: «У нас не было шанса закончить разговор, но теперь у меня есть немного времени».
Я не знала, могу ли вынести услышанное, и просто опустила голову вниз на минуту. Слишком многое мне хотелось спросить у нее. Что случилось с моими братьями и отцом. И если я не родилась, она не убила его, так почему же отец не защищал ее во время нападения?
- Могу ли я называть вас Сирена? – она не сообщала мне своего имени, но услышанное не удивило ее. В ответ она лишь пожала плечами, словно говоря – поступай как хочешь.
