Мне надоела его самоуверенность. Да и глаза его теперь были чисто серыми, причем напоминали цвет голого холодного асфальта, не лучились, не грели, а как раз наоборот… У меня холодок пробежал по спине… Почему-то мелькнула мысль, что с такими глазами убивают…
Я застыла, где стояла, но опять была не в силах оторвать от него взгляд.
— Сядь, — приказал он, кивая на диванчик.
Я повиновалась.
— Пей.
Я взяла бокал в руку, но тут мозг прорезала мысль: а если он хочет меня отравить? Или усыпить? И воспользоваться моей немощностью?
Сжав волю в кулак, я поставила бокал на стол, не отхлебнув ни капли, и посмотрела на хозяина квартиры.
— В чем дело? — спросил он.
— Не хочу.
— Врешь, — сказал он. — Боишься, что отравлю?
Я в очередной раз застыла на месте. Он что, и мысли читать умеет? Господи, кому в лапы я попала? Почему не послушалась дядю Леню?
Саша тем временем взял мой бокал и спокойно отхлебнул из него. Поставил на место. Посмотрел на меня с ухмылкой. Только глаза оставались совершенно холодными…
— Ну?
— Я в самом деле не хочу, — промямлила я. Пить расхотелось. Хотелось только домой. Стало страшно. В квартире стояла тишина. Соседей не слышно. Да вообще-то тут толстые стены… Но иногда какие-то звуки все равно доносятся. У Ритки ведь поблизости квартира. И у Светки похожая. Но тут не было слышно ни соседей, ни звуков с улицы. Тихий двор, середина недели, зима…
— Можно, я позвоню папе? — голосом маленькой девочки вновь попросила я. — Ну, пожалуйста?
— Погоди немного. Успеешь.
Саша достал пачку «Мальборо», предложил мне, я покачала головой, он закурил, пуская дым кольцами, и сидел в задумчивости.
Я не могла дольше оставаться в неведении и решилась задать мучивший меня вопрос:
— Что ты от меня хочешь?
— А как ты думаешь? — перевел он на меня взгляд с потолка, который усиленно рассматривал.
Теперь он глядел на меня изучающе — как ученый рассматривает под микроскопом какую-нибудь амебу или инфузорию туфельку, которая, как оказалось, еще умеет говорить. Причем по-русски.
Не знаю почему, но я ляпнула:
— Тебе что-то нужно от моего отца.
Как оказалось, попала в точку.
Саша на мгновение выразил удивление, потом хихикнул, глянул на меня заинтересованно (теперь уже как на человека), расхохотался, покачал головой и уточнил:
— А что я могу хотеть от твоего отца?
— Этого я не знаю. — Я помолчала и добавила: — Я не в курсе его дел.
— Ну и правильно, что в них не вникаешь. Это не для женского ума. Такую красивую головку не надо забивать мыслями о мужских проблемах.
И он потянулся через стол, чтобы снова погладить меня по щеке. Но ситуация изменилась… И я теперь смотрела на него совсем не так, как смотрела в коридоре.
В общем, я дала ему по руке. Он снова хохотнул, но не обиделся.
— Мальчик-то есть? — спросил у меня.
Хотя я никогда в жизни не ругалась матом, в этот раз мне очень захотелось послать Сашу далеко и надолго. Я ограничилась тем, что заявила, что это не его собачье дело.
— Жаль, такая красота пропадает, — сказал Саша.
— Что?! — не поняла я.
Он приподнял одну бровь, усмехнулся, прищурился. В этот момент он напоминал хитрого лиса — и глаза его, то ли в отсветах лампы с красным абажуром, то ли по какой-то другой причине, сделались рыжеватыми. Да что ж это такое, в самом-то деле?! Что за хамелеон?
— Папа тебя блюдет? — тем временем говорил Саша. — На презентации с собой таскает. С подружками разрешает бывать только в его клубе и под зорким оком его подчиненных. Отдыхать ты в последний раз тоже с ним ездила?
— А твое какое дело? — огрызнулась я.
— Жаль просто, что такая красота пропадает, — на бис повторил Саша. — Но раз папа тебя так дорого ценит… Что ж не воспользоваться?
— Что тебе от него нужно?! — крикнула я, доведенная до белого каления, сдержаться не смогла, схватила бокал с джином и выплеснула в Сашину ухмыляющуюся физиономию. Это развеселило его еще больше.
Я быстро огляделась, схватила две подушечки, лежащие в углах дивана, и по очереди запустила в Сашу. Он хохотал, не переставая. А он случаем, не псих? — пронеслась мысль.
Теперь в его глазах плясали черти…
— Иди ко мне на колени, — пригласил он, прекращая гогот, но улыбаясь и раскрывая объятия. — Поцелуемся. Целуешься ты неплохо.
— Пошел вон, — процедила я.
— Куда? Это ж моя квартира!
Я не знала, что ответить. Саша тем временем переместился на диванчик, приобнял меня, я попыталась вывернуться, но не тут-то было, хватка у него железная…
Правда, сопротивлялась я недолго… Его губы накрыли мои, я сделала еще одну попытку вырваться, но больше мне этого делать не хотелось… Не знаю уж, как целуюсь я, но он это делал так, как ни один парень, с которыми доводилось встречаться мне… Как и час назад в коридоре, я на несколько мгновений отрешилась от реальности.
Оторвавшись, Саша глянул мне в глаза, потом крепко прижал меня к себе, снова поднял мое лицо к своему и опять поцеловал. Я млела… И готова была на все, что он только захочет… Только бы захотел, правда.
После того, как он остановился во второй раз, я прочитала в его глазах сожаление, но не успела спросить, чем оно вызвано. Саша опять посмотрел на часы и сказал:
