Ими оказалось трое человек, одетых как какие-то бойцы отряда специального назначения: броники, разгрузки, лёгкие экзы, закинутые за спину автоматы. На головах тактические шлемы, лица скрыты под сплошными масками со встроенными респираторами и очками. Присутствующие здесь сверхи, стоило им только заметить этих бравых парней, от которых казармой за километр шибает, тут же подобрались, устремив на них десятки настороженных взглядов.
– Блин, я надеялся, что Безликий преувеличивает, но, чтобы вот так сходу, – пробормотал Чешир.
– Нет, здесь что-то другое, – не согласился с ним Лют. – Дед, конечно, то ещё ископаемое, но не может же он так просто свести нас с военными?
– Почему бы и нет? Сейчас он скажет: пожмите друг другу руки и подружитесь! Старики всегда так делают!
– Только когда тебе пять лет, дебил! – Фыркнула Мираж.
Гомон в зале нарастал и вот лидер Светочей и впрямь выступил вперёд, собираясь что-то сказать.
– Товарищи, позвольте представить – это Щебень, Хрип и Детонатор, наши коллеги из Кулаков.
Стоило присутствующим осознать сказанное, как шум мгновенно стих. Оно и неудивительно, ведь Кулаки ещё нигде и никогда не появлялись вот так, публично. В сущности, пересечься с ними, не будучи подпольщиками, было попросту невозможно, уж Тригада это знала наверняка, они неоднократно пытались выйти на этих скрытных Диких в бытность свою Злодеями. К счастью для них самих, им этого не удалось, однако они отлично уяснили, что по сравнению с Кулаками даже Безликий – самый компанейский парень в мире. Тишина длилась совсем не долго. Когда народ отошёл от первого на сегодня откровения Деда, тут же возникли закономерные вопросы, которые озвучил кто-то из Анархистов:
– А не заливаете ли вы часом? Чем докажете, что это именно Кулаки?
Вперёд выступил один из троицы новоприбывших и заговорил синтезированным, предельно обезличенным голосом:
– Если бы вы лучше подготовились и привели сюда хотя бы одного подпольщика, я бы показал вам, почему они нас боятся. Хотя, – он обратился персонально к крикуну, – ты тоже сгодишься.
Он притопнул ногой и в воздух взметнулось облако отколовшегося от и без того повреждённой арены щебня. Впрочем, убойной силы оно не набрало, окатив первые ряды волной пыли, в которую тут же перемололо осколки бетона. Испачканные Анархисты повскакивали со своих мест, однако окрик Бардака мигом привёл их к порядку.
– Не знаю уж, кто вы на самом деле такие, – прорычал он, обратившись к неизвестным, – но, если ещё раз рыпнетесь в сторону моих людей, я лично из вас фарш сделаю.
Меж ними тут же вклинился Дед, принявшись что-то втолковывать, не поднимая голоса.
– Слышишь, что они говорят? – Поинтересовался у друга Лют.
Чешир, успевший навострить моментально сформировавшиеся мохнатые уши, медленно кивнул.
– Дед ручается, что они именно те, за кого себя выдают.
– А что Бардак?
– Шутит, что перед ним цирк устраивают. Или это не шутка… В любом случае, я уже не жалею, что мы сюда пришли, – Чешир откинулся на спинку кресла, – номер вышел отменный.
– Не расслабляйся, – одёрнул его Лют, – а то как бы нам самим выступать не пришлось.
***
Это определённо были Кулаки. Во всяком случае, двоих из них я уже точно видел, всё-таки ауры с узорами сверхсил их глухие костюмы скрыть не в состоянии. Вообще, этот круглый зал с манежем по центру оказался очень удобен для наблюдения со стороны – под здоровенным куполом оказалось много места, и ни балки, ни конструкции для акробатов ничуть не мешали мне обозревать происходящее. Даже помогли, позволив поудобнее устроиться.
Вот только не я один оказался самым умным и тайком подглядывал за Дикими сверху, ибо здесь обнаружилось какое-то запредельное количество следящей аппаратуры. Целая куча небольших камер, замаскированных среди софитов и прожекторов, была направлена как на арену, так и на зрительские места, давая неведомым наблюдателям полный обзор того, что творилось внизу. Впрочем, не таким уж и неведомым. Если принять за факт, что Дед – ставленник спецслужб, значит за действиями Диких следят специалисты нулевого отдела.
Чтож, тогда это и впрямь очередная операция по привлечению Диких на службу родному государству. Не скажу, что это плохо, вот только… этот вопрос каждый должен решить для себя сам, и мой выбор был сделан почти уже шесть лет назад. Так что сейчас я здесь не столько для того, чтобы слушать воодушевляющие и мотивирующие речи, которых мне ещё в исполнении Постановщика хватило, сколько чтобы просто проследить за порядком.
