— Да тема это уж больно наболевшая. Россия в настоящее время стала жертвой массового переселение самых экзотических народов в свои пределы. Учитывая неохотное размножение лиц славянской национальности, это вселяет тревогу. Ведь каждый день умирает более 6000 россиян, рождается же только 3400.
— Истинный регресс не остановить, товарищ пожилой следователь. Это вам не прогресс. Впрочем, губернатор, в случае своего избрания, обещал осеменить всех без исключения, а в живых оставлять только микробов. Он так же утверждал, что у его соперников скудные умишки и полное отсутствие силы воли, и народ за ними не пошел. Но если губернатор своих обещаний относительно бескомпромиссного осеменения не выполнит, то остается надежда не только на братскую помощь гостей из жарких стран.
— Да, Саранча, такая концепция существует. А идею похоронить нельзя, даже самую бредовую. Уже сейчас взрывоопасность национального вопроса в России измеряется не абстрактно, а реально — в тротиловом эквиваленте. Если мы пустим в Россию еще пару десятков миллионов инородцев… А что касается упомянутого вами политического деятеля… Удалось же Олигарху вождем, императором и главным бухгалтером земли сковской сделать губернатора. Горячий призыв последнего «Мойте руки, перед и зад», прозвучавший на всю сковскую область с экранов телевизоров, даже меня не оставил равнодушным. Поэтому, когда моя секретарша Зиночка, давясь от смеха, принесла мне поступивший из аппарата губернатора факс, который, среди прочего, гласил, «Памахите тупой маладёжы разавраться во истине», я это воспринял как должное. По словам Зиночки, во время чтения факса и наложения резолюции «К исполнению» на моем лице не дрогнул ни один мускул. Хотя, честно признаюсь, там и были слова, которые меня здорово разозлили. Чего стоят, например, «Простыми и мудрыми словами обращаюсь к тебе, скотина» или «Слава нашим героическим предкам! Одним словом, товарисчи: За сбычу мечт!» и, наконец, «Русский человек ленифф. Он убъет двух бомжей, заберет у них бутылку паленой водки, напьется и лажет в канаве». Но, при этом, я вам хочу сказать, Саранча, что наш губернатор — это еще не самый худший вариант.
— Он не только не худший вариант, он один из лучших сынов отечества! Тут двух мнений быть не может. Но оставим пока этого декабриста в покое и вернемся к вашему другу Аптекарю. Где он сейчас находится, по вашему мнению?
— А где он может находиться? В политическом изгнании во Франциях мается или переживает за Отечество бескорыстно где-то на пляжах далекой Флоридчины. А почему вы спрашиваете меня об этом, Саранча?
— Вы, товарищ пожилой следователь, закоренелый бессребреник. Впрочем, учитывая вашу должность и звание, в этом нет ничего удивительного.
— Ты, Саранча, напрасно насмехаешься. Пусть я взятки беру, так по-другому просто нельзя, особенно когда в качестве взятки тебе девчонку твоей мечты предлагают. Но это потому, что у меня за подростков душа болит. Чтоб с ней стало то, если бы я ее к себе не взял? Ведь по сравнению с 1991 годом, детская и подростковая преступность в России выросла в 7–8 раз. На сегодня 21 тыс. детей и подростков находятся в колониях, еще 14 тысяч — в СИЗО.
— Ах, вы ее приголубили, оказывается, чтобы уберечь от тлетворного влияния улицы! А я то думал…
— Кончай хамить, Саранча. Ну глупость я сморозил. Вырвалось непроизвольно в людном месте. Бывает. Это я так привык за многие годы, да и воспитание такое получил. Помню, мне лет четырнадцать было, или пятнадцать. И вот однажды на Пасху у нас на острове слухи прошли, что будет Равенство, Братство, Свобода и бабы всеобщие. А я тогда в коммунизм сильно верил…
— Не надо про коммунизм. Не по сезону. Лучше давайте я вам расскажу, что я о вашем Аптекаре думаю?
— А чего о нем думать — нет его. Впрочем, что ты о нем думаешь, ну-ка расскажи, расскажи.
— Начнем сначала. То, что Аптекарь никуда из России не уехал, у меня никаких сомнений не вызывает.
— Это почему же?
— А почему он вдруг уедет? Семью вывез, во избежание возможных наездов Олигарха — это понятно. Да и это, скорее всего, повод. Главная причина, окончательно, и интеллигентно разойтись с больной и беспомощной женой. В данной ситуации он не в чем себя упрекнуть не может, жена пристроена, дети получат прекрасное образование, захотят, вернуться в Россию, захотят, останутся в Штатах. Все более чем благородно. И сам в обиде не остался, свободен как птица и при роскошной молодой подруге.
— Допустим, тут ты, Саранча, прав. Таким образом развестись — это вполне в духе Аптекаря. Но почему ты решил, что он в Россию вернется?
— Причина тут романтическая — бескорыстная любовь к деньгам. Судя по всему, на фронтах торговли наркотиками он резко поправил свое финансовое положение. Отъезд из России означал бы для него резкое прекращение финансового потока, а, как показывает жизнь, на такое испытание судьбой люди идут крайне неохотно.
— Скажите, Саранча, а кроме Чудского озера, у вашей организации есть какие-то другие пути транспортировки героина в Европу?
