— Никакого секрета в этом нет. Просто чисто внешне я типичный узбек. Когда я говорю, что у меня мама русская, люди начинают улыбаться, поэтому этой темы я стараюсь не касаться. Да и в душе я чувствую себя узбеком. В конечном счете мои родители разошлись. Мне тогда было уже лет пятнадцать, а моей сестре десять. Отец забрал меня с собой в Самарканд, а мама с сестрой остались в Рязани. Так что как взрослый человек я сформировался в Узбекистане. Отец взял себе молодую жену, на этот раз узбечку, и я жил в узбекской среде.
— В семье этой Лены произошло нечто похожее. Ее отец и мать русские. Отец был молоденьким лейтенантом, женился, родилась эта самая Лена, его послали служить под Самарканд, там даже квартиру дали. Потом родители разошлись, отец уехал, а мать с маленькой дочкой осталась. Она и сейчас, кстати, привлекательная женщина, я с ней встречался, а в молодости просто писанной красавицей была. И на нее положил глаз местный самаркандский Олигарх. От своей узбекской жены он естественно не ушел, но Лениной матери обеспечил жизнь безбедную на протяжении длительного времени. От него же родился и Ленин брат.
— Значит, у Лены есть брат, который наполовину узбек, и ее не родной отец — самаркандский Олигарх?
— С не родным отцом все немного сложнее. Мать Лены ее статус, в общем, устраивал. Она не была мужней женой, но со своим узбекским другом она прожила много лет, родила от него сына, всю жизнь не работала, и растила своих детей не считая узбекских денег под названием «сомы».
— У Лены не сложились отношения с отчимом?
— Наоборот. Своего родного отца Лена не помнила. Она знала, что отец ее брата не ее родной отец, но пока она была маленькой, ее отчим относился к ней тепло. Не так тепло, конечно, как своему родному сыну, но отношения у Лены с ним были хорошие. Но когда Лена стала превращаться в девушку, у отчима проснулся к ней вполне определенный интерес. Когда Лена поняла, что ее мать сознательно закрывает на это глаза, она уехала в Москву. Внешне это выглядело вполне пристойно, ей в это время уже было семнадцать лет, и она кончила школу. Довольно быстро она прибилась к Аркадию, который содержал обычный публичный дом, но уже строил планы создания чего-то особенного. Постепенно эти планы реализовались в «Уникум».
— Вы знаете, пожилой следователь, что я подумал? А ведь эта русская синеглазая девушка наверняка знает узбекский язык. Вполне возможно, что во время нашей с ней встречи я говорил Ахмеду какие-то вещи, которые не предназначались для ее ушек.
— Эта синеглазая девушка точно знает узбекский язык, Саранча, и даже иногда делала из этого источник неплохих заработков.
— Каким образом?
— Однажды «Уникум» навестила компания весьма состоятельных узбеков. Впрочем, мало состоятельные люди там в принципе не появляются. Беседовали они, естественно, по-узбекски. В качестве официантки их обслуживала Лена. В «Уникуме» у работниц вообще не было строгой специализации, кто-то танцевал стриптиз, кто-то приносил гостям выпивку, кто-то ложился с ними в кровать. На следующий день та же девушка делала что-то другое. Все зависело от желания гостей. Так вот, Лена как-то принимала заказ от узбеков. Те попросили принести ее какое-нибудь блюдо на ее вкус. У Аркадия, кроме всего прочего, очень не дурная кухня. Вдруг Лена, на вполне приличном узбекском языке, предложила гостям несколько блюд на выбор. Узбеки были в шоке. В Москве, светловолосая, совершенно славянской внешности девушка вдруг заговорила с ними на их родном языке. Они немедленно пригласили ее за стол и засыпали вопросами. Она вздохнула с облечением только тогда, когда узбеки сбросили со стола тарелки и потребовали исполнить танец живота. В тот вечер Лена получила хорошие чаевые и забыла об этом эпизоде. И, как показала жизнь, совершенно напрасно. Через несколько дней ее попросили зайти в кабинет к Аркадию. В кабинете сидел один из узбеков, перед которым она несколько дней назад танцевала танец живота. Судя по тому, как держался перед своим гостем Аркадий, этот узбек был человеком более чем уважаемым.
— Лена, — сказал ей узбек, — у меня к тебе есть деловое предложение. Ты говоришь по-узбекски очень прилично.
— Я говорю по-узбекски совершенно свободно и попрошу обращаться ко мне на «вы», уважаемый, — огрызнулась девушка, — я с вами овец вместе не посла и хлопок не собирала.
Услышав этот дерзкий выпад Аркадий схватился за голову, но узбек рассмеялся.
