— Высокий милицейский чин, стоя по колено в навозе, извиняется перед проституткой и наркоманкой. Финальная сцена шедевра соцреализма под названием «Доярка и кочегар». Чем это я вас так растрогала?
— Честно? Абсолютно ничем. Если бы не Аптекарь, который мне сейчас нужен больше, чем когда бы то ни было, ты бы давно уже глотала лагерную баланду. Наши архивы могут поведать массу любопытного о творческом пути девушки бледной со взором горящим, которая носит гордую кличку «Статуэтка». Но об этом позже. Сейчас ответь мне на такой вопрос. Откуда ты знаешь, что я работаю на антинаркотический департамент?
— Аркадий сказал.
— Так. А этот стервец откуда знает?
— Он мне не докладывал.
— Так. Ну что же, придется обратить вновь обратить свой пристальный взгляд на бюро по предоставлению экстремальных сексуальных услуг под названием «Уникум». И успокойся, успокойся. Как я понимаю, Аптекарь посадить тебя не позволит не при каких обстоятельствах, а сам он мне явно не по зубам. На сегодняшний день, по крайней мере. Я правильно рассуждаю, Аптекарь?
— О том, чтобы ее посадить, ты даже не вспоминай. Это тебе не по зубам, тут ты прав. Так что ты ее без дела не обижай, тем более что у нее слезы близко. Хочешь ее спросить что-то — спрашивай. Я с тобой всегда взаимовыгодно сотрудничал, не думаю, что-то измениться в обозримом будущем. А на понт ее брать не надо, она у меня и так…
— Извини, Аптекарь, извини. Я знаю. Хочешь, я тебе адрес дам одной цыганки. Только ты не смейся. Рамадановская-Рюмина, Гизелла, 72 года, руководит цыганской мафией. Так вот она самая настоящая… не знаю даже, как и сказать… ну, в общем, она поворожит, и все пройдет. Никакой психиатр так не сможет. Помню, у нас один оперативный работник совсем спился. Ну, то есть, из белой горячки не выходил, в натуре. Так вот она…
— Вы у меня что-то хотели спросить, пожилой следователь, или сами мне хотите что-то рассказать?
— Ох, Ленка, а стариковских разговоров, я посмотрю, ой не любишь. Ну, не хочешь, как хочешь. Тогда расскажи нам, за что тебя Офелия побила. Объясни Аптекарю, почему блядство не является грехом и при каких обстоятельствах тюбетейки в разные стороны разлетаются. А мы послушаем.
— А что, собственно, рассказывать? Ну избила меня эта дура. Пусть скажет спасибо, что я до сих пор не попросила Аптекаря разобраться с ней, а то бы она сейчас сыром горячим какала.
— Лена, когда-то присутствующий здесь пожилой следователь утверждал, что жена — это самая дорогая проститутка на половом пути мужчины. Ты же мне не жена, а любимая сексуальная рабыня, что еще дороже. Так какая дура тебя избила?
— Только не надо за меня мстить, пожалуйста. Эта пессимистическая комедия того не стоит. Работала у нас в «Уникуме» в качестве натуральной мазохистки одна чучмечка. Пользовалась заслуженным успехом у истинных ценителей. Как-то в ее присутствии я сказала, что в хозяйстве мусульманина женщина занимает почётное 14-е место. После сломанной мотыги. Почему-то она приняла это на свой счет. Вероятно, у нее с мотыгой связаны особенно чувственные воспоминания. Короче говоря, после моих слов она возбудилась. Слово за слово, она вся побелела и полезла драться. Я, вообще-то говоря, девушка смелая и никого не боюсь. Но это пока идет интеллигентная беседа, а когда дело доходит до мордобоя — я теряюсь.
— Ладно, оставим тему героических свершений сотрудниц «Уникума». Пока. И вернемся к нашим наркотикам. Так что это за курдский героин такой? Люблю слушать энергичных и политически образованных людей в диапазоне от 22-х до 70 лет. Просвети политически безграмотного работника правоохранительных органов.
