— И начальство мое с тобой согласно, Елена Юрьевна. Я с Москвы недавно вернулся, собирали нас, пожилых следователей, призывали утроить усилия… И консультации психологов бесплатно проводили, и песни для нас пели. Говорили, что отныне поэты, акыны и ашуги будут слагать былины и саги о подвигах работников правоохранительных органов грудью вставших на пути наркотрафика. В связи с измененьями в федеральном законе. «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» и «О внесении изменения в статью 54 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах», говоря шершавым языком. Увеличили с 15 до 16 лет предельный возраст несовершеннолетних, которым наркологическая помощь оказывается без их согласия. Сказали, среди прочего, что в 2003 году в Афганистане было произведено 360 тонн опия в героиновом эквиваленте, а в 2004 уже 420 тонн. И что две трети от этой цифры идет в Россию и через Россию, а это тонн 300, никак не менее. А с января по октябрь 2004 года правоохранительные органы перехватили 2,9 метрических тонн героина по сравнению с 1,4 тоннами, перехваченными за аналогичный период прошлого года. То есть милиция перехватывает где-то один процент так любимого Еленой Юрьевной героина.
— Картина Репина «Кощей Бессмертный слушает кукушку». Не может быть, чтобы только один процент! Я, для вас обоих, так, иду в комплекте с постельным бельем, говорящая статуэтка с раздвигающимися ногами. «Света — звезда минета». Только не делайте наивно-удивленных глаз! И не говорите мне, что вы так стары, что еще помните чистых невинных девушек. В поцелуях Аптекаря, к примеру, я не чувствую никакой неуверенности. Смею предположить, что с подобным положением вещей сталкивается и подруга пожилого следователя с гордым именем Тамара Копытова. Лучше вы меня, старую наркоманку, послушайте. Среди моих знакомых наркоманов в тюрьме сидит половина. Может не половина, может чуть меньше, но не один из ста, это точно.
— Да ладно тебе, Лена, врёшь ты так уверенно. Какая тюрьма? Ну, сидит у нас кое-кто, не без этого. Но, с ругой стороны, ежегодно в России регистрируется только убийств около 32 тысяч. И еще 20 тысяч человек умирают в больницах в результате тяжких телесных повреждений. Кроме того, ежегодно регистрируются более 40 тысяч неопознанных трупов. При этом 90 % погибших составляют жертвы преступлений. К этим цифрам можно прибавить 45–48 тысяч пропавших без вести и около 20 тысяч, погибших в результате пожаров, поскольку примерно половина пожаров имеет криминальные причины. Итого, за год минимум сто тысяч человек убивают умышленно. Это только убийства, а других нарушениях общественного порядка я речь не веду, обрати внимание. А в исправительно-трудовых колониях у нас всего-то находится чуть более миллиона человек. И содержат их в условиях почти санатория, только десять процентов от числа всех заключенных открытой формой туберкулеза болеют, остальные просто простужены. Потому народ к тюрьме и относится как к чему-то житейскому. Жил-был на свете Витек из Донецка, Сделал три ходки, был крут не по-детски… Дело, мол, в общем-то, обычное, никого этим не удивишь, о таких народ песни слагает.
