— А кто, собственно, говорит?
— Я пожилой следователь.
— Вы правы, что сразу не представились. Я действительно должен узнавать вас по голосу. А удобное для встречи с вами время, у меня, как и для любого жителя нашего города — это двадцать четыре часа в сутки, включая выходные и праздничные дни. Хотите встретиться сейчас?
— Хочу. Я как раз стою возле вашего дома.
— Я вас жду. Машину можете поставить во двор, ворота сейчас откроются.
— Олигарх, я извиняюсь за столь поздний визит. Честное слово. Там какая-то девочка, рыженькая такая… Она явно не ожидала увидеть чужого человека в столь поздний час. Я еще раз прошу прошения.
— Так. Ну хоть что-нибудь было на нее одето?
— Ночная рубашка, по-моему. Я не присматривался, естественно. Это ваша дочь? Они все в этом возрасте проблематичные.
— Это моя любимая. Между прочим, я слышал, у вас богатый опыт общения с подрастающим поколением. Мне нужен ваш совет, пожилой следователь. Она пристрастилась к наркотикам, не знаю, что и делать.
— И как вы это допустили, Олигарх? — Я с ней знаком третий день.
— Понимаю. А как вы с ней познакомились?
— А вы как со своей Тамарой Копытовой? Наверняка, что-то романтическое. Мне рассказывали, что в Сковской Барвихе она сейчас считается первой леди.
— Мы познакомились романтически необыкновенно. Мне ее преподнесли в качестве взятки.
— Мило и по современному, хотя чуточку банально. Чем-то эта история напомнила мне школьные сочинения на тему: «Как я провел лето». А меня это вышло по недоразумению, как в индийском фильме. Недавно мне вырезали аппендицит. После операции, еще не отошедший толком от наркоза, пошел я ночью в туалет. Возвращаюсь, подхожу к своей постели и вижу, что в ней уже кто-то лежит. Обалдев от такой наглости, хлопаю по плечу. Дальше происходит следующее: одеяло отлетает в сторону. Под одеялом оказывается девушка, которая, не раскрывая глаз, поворачивается ко мне задницей и снимает трусы. Ну, естественно… Своим визгом она разбудила всю больницу. Оказывается, что, выйдя из туалета, я не туда повернул и попал в женскую палату. А в больнице по ночам медсестры делают уколы, поэтому, как только больной чувствует хлопок по плечу, то он, не просыпаясь, снимает трусы и поворачивается соответствующим местом навстречу уколу!
— А она от чего лечилась?
— Избили ее. Дал команду выяснить — кто.
— Рыжая, не влезай, тем более со стихами, когда взрослые дяди разговаривают. Тем более что если из твоих четверостиший выкинуть мат, то от текста ничего не останется.
— Перестаньте, Олигарх. Не забывайте: Ругать — не созидать. Тем более что и вы слушаете ее стихи явно без отвращения. Более того, вы откровенно завидуете своей рыженькой поэтессе, сами вы так не можете. Другое дело, что, судя по тому, как у вас заходили желваки, вы собираетесь сделать с тем, кто ее избил, нечто чуждое самой идее охране закона и соблюдения правопорядка.
— Ох, собираюсь!
— И совершенно напрасно. Это в вас детство гуляет. И криминальные наклонности. Ваша знакомая в туалет шла с куклой. Так что, как я понимаю, восемнадцать еще не исполнилось?
— Ей шестнадцатый год.
— Вот видите. Судя по тому, что она лежала в больнице, побои зафиксированы. А, скажу вам откровенно, нанесение телесных повреждений законодатель у нас не приветствует. Особенно несовершеннолетним. Я бы сам помог найти вам злоумышленника, а потом года на три его оформил. Мне просто перед Капитаном неудобно.
— Это что же, кто меня побьет — вы в тюрягу посадите?
— Я очень сомневаюсь, деточка, что в дальнейшем кто-то осмелиться вас избить. А те, кто это уже сделали, предстанут перед правосудием и будут наказаны согласно действующему законодательству. Я прав, Олигарх?
— Правы. Уговорили вы меня, пожилой следователь. Завтра утром позвоню Капитану.
— Это ты то пожилой следователь!?
— Рыжая, ты почему моим гостям тыкаешь? Или получить от меня хочешь?
— А я тебя не боюсь. Запомни — проститутка это человек, который каждую секунду ждет, что её начнут пиздить. Поэтому сразу как ты привез меня домой — дай мне в ебальник, не томи меня. Иначе я буду сильно напряженная все время и качественно тебя не обслужу.
— И это продолжается уже третий день. Пожилой следователь, сделайте с ней что-нибудь, у меня уже руки опускаются.
— Я попробую. А как зовут ваше сокровище?
— Аня ее зовут. Вот до чего людей демократы довели!
— Анечка, давайте с вами сразу договоримся. В беседе с дяденьками, которые приходят в дом вашего друга Олигарха, не рекомендуется употреблять ненормативную лексику.
— А он мне и не друг вовсе.
— А кто же?
— Он мой клиент. Олигарх, гони бухало!
— Такая юная девушка, а уже любит выпить?
— Еще чего! Мне бы травку покурить, а от алкоголя меня мутить сразу начинает. Мы, продажные бляди — очень тонкие психологи.
— И рыжие тоже?
