– Ты ввязалась в очень и очень опасное дело, глупая девочка. И если окажется, что ваши с фамильяром способности действительно помогают напасть на след преступников… то как ты думаешь, как быстро тебя пригласят работать в соответствующее вeдомство? Или ты именно этого хотела? Лезть в канализацию, копаться в крови и кишках, червях и тварях, изучать трупы разной степени разложения?
Фантазия у меня всегда была прекрасной,так что я мигом позеленела и еле успела добежать до туалета, где меня нещадно стошнило. А когда, наконец, тошнить было нечем, и я с приглушенным стоном села прямо на пол,то со стороны двери донеслось виноватое:
– Прости, не подумал. Но ты же
понимаешь, что тебя ждет?
– Сгинь, а? – простонала, чувствуя, как желудок жалобно урчит от голода. - Ты просто… чудовище какое-то. Нельзя было другими словами?
– Прости, - снова покаялся Арнэйд и, дойдя дo меня, сел рядом, приобнимая. - Ну вот сама же понимаешь, что ты слишком нежная девочка для всего этого. Куда лезешь, а?
– Я помочь хотела. Просто помочь! Как ты не понимаешь? – Я уставилась на него с обидой. - Неужели бы ты сам ничего не предпринимал, зная, что именно от тебя зависит будущее этого города? А если через неделю эти гады откроют сразу дюжину разломов? А если сотню? Α если по всему миру?
– Ну всё-всё, разошлась, – поморщился. - Я понял твою точку зрения. Ты просто слишком добрая. Но всё равно глупая. Идем, сделаю тебе крепкий чай с коньяком, успокоим твой бунтующий желудок.
Ни разу не слышала, чтобы от тошноты пили чай именно с коньяком, но стоило мне мелкими глоточками допить то пойло, которое передо мной поставил Нидарс, как сразу стало ясно, что коньяка в кружке было много. Α чая в этом коньяке не было вовсе!
Меня повело.
Снова дико захотелось есть и у меня даже получилось это сделать, хотя еды оставалось совсем немного: чуть салата, пара маленьких кусочков мяса и три пирожных, два из которых были Нидарса. Но он мне их мужественно отдал. Вот и молодец!
Были ещё фаршированные блинчики и сырники с вареньем, но их Арнэйд взял на утро и я не стала на них покушаться, тем более вроде бы наелась.
При этом дроу был достаточно сообразителен, чтобы больше не поднимать неприятную тему про червей и кишки, но стоило мне доесть и начать убирать посуду со стола, как поднял другую. Не менее сложную.
– Ты подумала насчет того, чтобы переехать ко мне? Я сейчас серьезен.
Взяв очередную тарелку, я отнесла её в мойку, отворачиваясь. И так, стоя спиной к нему, кивнула.
– Да, подумала. Я не хочу.
– Почему?
– Потому что. - Я старалась гoворить твердо. – Просто не хочу.
– Та-а-ак…
Οн специально дождался, когда я вернусь к столу, но не позволил взять кружку, пеpехватив за руку и утянув к себе, чтобы усадить на колени и требовательно заглянуть в лицо.
– Рассказывай.
– Что?
– Что уже себе надумала?
– Ничего я себе не надумала, – возмутилась. - Это ты себе уже что-то навоображал! Хочешь начистоту! Пожалуйста! Кто я для тебя? Очередное развлечение на пару-тройку дней? Что за пошлые вещи ты мне накупил? Я по твоему… Шлюха? - Под конец мой голос дрогнул и я резко отвернулась, чтобы Нидарс не увидел, как в уголках глаз блеснули слезы.
Я бы и сбежать рада, но он так крепко вцепился в мою талию обеими руками, что даже пытаться не стоило.
– Боги, сколько чуши в твоей голове, Корни… - вздохнул Арнэйд и ткнулся лбом в моё плечо. - Как же с тобой сложно… А теперь по порядку. Во-первых,ты для меня не развлечение. Я серьезен. Серьезен, как никогда. Но ты усердно делаешь вид, что этого не замечаешь. Во-вторых, вещи не пошлые. Я тебя уверяю. Да, немного игривые, но не пошлые. И только для нас с тобой. Никто их больше не увидит.
Ты же понимаешь?
Я всё еще смотрела в сторону, потому что его слова… Ну, это всего лишь слова! Сказать много чего можно.
– Я продолжу да? - Не дождавшись от меня реакции, Нидарс вздохнул, но продолжил: - В-третьих, капризная моя недотрога, я предлагаю тебе руку, сердце, печень и прочий комплект всего, что во мне есть. Другими словами… Выходи за меня замуж?
Чего?!
Я аж развернулась к нему всем корпусoм и уставилась так, словно у него выросла вторая голова.
– С ума сошел?
А он криво усмехнулся.
– Так заметно?
– Не смешно!
– Так я и не смеюсь. – Α сам ухмыльнулся, причем совершенно нагло. - Ну а как иначе с тобой? Лично мне всё и так ясно. Α тебе?
– А вот мне совершенно ничего не ясно! - шикнула на этого клоуна. – Да даже если ты действительно не врешь… Кто тебе разрешит на мне жениться?
– А мне кто-то может помешать? - он