Герцль. Жаботинский полностью

Цели, которые он наметил для сиониского движения, еще не достигнуты полностью. В речи на учреждении Новой сионистской организации в Вене в 1935 году он определил смысл «высокого сионизма»: «… Нечто великое, как буря в своем апогее, как бездна мучений перед приходом мессии», причем цель — не «исправление диаспоры при помощи образцового кусочка земли в Палестине, а ликвидация рассеяния — «исход из Египта» для всех жаждущих родины, который явится концом диаспоры… Еврейское государство тоже не является конечной целью. Это всего лишь первый шаг к осуществлению высокого сионизма. Затем придет время для второго шага — возвращения народа в Сион, исхода из диаспоры, время решения еврейского вопроса. Конечная же и истинная цель высокого сионизма проявится только на третьей стадии. Она содержит то, для чего, собственно, существуют великие нации: создание национальной культуры, которая обогатит весь мир, как сказано в Писании: «Ибо из Сиона выйдет Учение».

Сионистское учение Жаботинского не устарело, и изучение его по-прежнему благотворно.

Работа «Еврейское государство. Попытка решения еврейского вопроса», написанная в 1895 году мало кому известным журналистом Теодором Герцлем, стала своего рода «Коммунистическим манифестом» сионистского движения. В этом сочинении Герцль показал, что еврейский вопрос может быть решен только при условии обретения евреями внутренней и внешней свободы. Идеи Герцля дали толчок беспримерному историческому процессу — процессу, приведшему к основанию государства Израиль…

Владимир Жаботинский, вслед за Герцлем ставший духовным лидером сионизма, по словам одного из современников, «обладал тембром того легендарного храмового инструмента, который звучал сотней звуков. Он был мыслитель и политик, мечтатель и журналист, писатель и переводчик, поэт, полиглот, владевший десятками языков, и знаток мировой литературы». Ему предрекали большое будущее в русской поэзии, но он без сожаления отказался от литературной карьеры.

Теодор Герцль и Владимир Жаботинский… Их имена по вполне понятным причинам долгое время были почти неизвестны массовому советскому читателю, а если и мелькали иногда в печати, то сопровождаемые всеми негативными эпитетами, какие только могла измыслить официальная антисионистская пропаганда. Какими были они в действительности, какие черты характера, интересы, дарования, особенности воспитания и судьбы, наложившись друг на друга, позволили им стать выдающимися деятелями еврейского национального движения, навсегда войти в историю политического и культурного возрождения своего народа?