Нелепая выходка молодых аристократов закончилась трагедией – и ее невольный виновник, Брэй Дрейкстоун, поклялся умирающему другу, что женится на его сестре. Лондонский свет затаил дыхание: неужели неисправимый повеса и вправду пойдет к алтарю?Но вот уж кто точно не желает, чтоб ее взяли в жены из жалости, так это гордая Луиза Прим. Герцог получает решительный отказ – и вот тогда яростное сопротивление девушки пробуждает в нем азарт опытного соблазнителя, привыкшего, что перед его обаянием не может устоять ни одна женщина…
Amelia Grey
THE DUKE IN MY BED
© Amelia Grey, 2015
© Перевод. В. Ю. Степанов, 2016
© Издание на русском языке AST Publishers, 2017
Что сделано, то сделано.
Брэй Дрейкстоун, маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоуна, сидел в двуколке. Голова у него раскалывалась, однако если кто-нибудь сейчас увидел его, то ни за что об этом не догадался: уже с юных лет Брэй отлично умел скрывать любые эмоции, тем более боль. Причина этой боли была, в общем-то, банальна: Брэй просто накануне перебрал.
Не подавать виду, что испытывает боль, Брэя в свое время научил отец, который скорее имел в виду боль от раны, а не страдание от похмелья. И хотя отца Брэй слушал редко, но этот урок запомнил хорошо.
– Ну так как, Дрейкстоун, – усмехнулся ехавший рядом в такой же двуколке Натан Прим, виконт Уэйбери, – наше пари остается в силе? Слабо́ наперегонки?
Прищурившись, Брэй посмотрел на виконта, точнее, в его сторону, ибо в таком тумане практически невозможно было разглядеть человека, сидящего в повозке всего лишь шагах в десяти. Даже газовые фонари, горевшие по сторонам Роттен-Роу, казались едва различимыми пятнами света.
Кроме того, дорога была неровной и каменистой. Лошадь Брэя едва ли не ежеминутно оступалась и при каждом неверном шаге резко встряхивала головой и недовольно фыркала, пуская клубы теплого пара изо рта. Темная, промозглая ночь явно не нравилась и ей.
Натан был не самым близким знакомым Брэя. В детстве они ходили в разные школы, хотя и довольно часто общались, когда виконт бывал в Лондоне. Впрочем, в последнее время виконт жил в Лондоне почти постоянно и хотя утверждал, что тишина его уединенного имения в Корнуолле гораздо милее ему лондонской суеты, все его поведение молодого прожигателя жизни недвусмысленно говорило об обратном. Если где-нибудь в Лондоне проходили скачки, соревнования по стрельбе, заключали какое-нибудь пари или просто играли в карты, присутствие при этом виконта Уэйбери можно было гарантировать со стопроцентной уверенностью, но пуститься наперегонки на двуколках в туманную ночь, когда с трудом различаешь даже пальцы на собственной руке, виконт Брэю еще никогда не предлагал.
В темноте раздался лай спаниеля Натана.
– Не волнуйся, старина, все в порядке! – обратился к собаке виконт. – Я вполне отдаю себе отчет в том, на что иду. Да, определенная доля риска в этом есть. Но ради той суммы, которую мы поставили на кон, не грех и рискнуть! Не так ли, Дрейкстоун? – добавил он, обращаясь уже к Брэю.
Пьяная бравада виконта уже совсем было вызвала у Брэя приступ гомерического смеха, но он все-таки сумел в последний момент прикусить губу.
– Разумеется, – поддакнул Брэй. – А то, что ночь темна и туманна, лишь прибавляет риска, а значит, и романтики!
Брэй натянул удила, готовый в любую секунду пустить лошадь вскачь.
Разбитая каменистая дорога, почему-то названная Роттен-Роу – Гнилой Ряд, представляла собой опасность для подобных скачек даже в самый ясный день, не говоря уже о такой непроглядной ночи. Брэй согласился на это пари не ради денег: выигрыш суммы в сто фунтов, которую Натан поставил на кон, не обогатил бы его, а потеря не принесла бы сколь-либо ощутимого ущерба. Но Брэй не привык уступать никому даже в малом. Настоящий джентльмен всегда должен быть победителем – так учил его отец.
Весь сегодняшний вечер Брэй и Натан провели в «Клубе наследников». В головах у обоих бродило изрядное количество спиртного, и неудивительно, что сейчас, как говорится: море было им по колено. И хотя слабый голос рассудка еще едва слышно нашептывал Брэю, что задуманное его приятелем может быть опасно, отказаться от пари означало бы выказать себя трусом в глазах виконта.
Брэй понятия не имел, хорошо ли управляется виконт с лошадью и двуколкой, но тем не менее не сомневался в собственной победе, несмотря на то, что, когда они с Натаном вышли из клуба, Брэй едва стоял на ногах. Сам-то он с лошадьми и повозками еще с раннего детства управлялся отлично. Да и двуколка его, как он уже успел неоднократно убедиться, была вполне способна набирать высокую скорость – она все-таки была изготовлена одним из лучших мастеров, знавших толк в своем деле.
– Кто-нибудь желает поставить на маркиза или на виконта? – раздался чей-то голос.
Брэй и Натан были не одни – за ними наблюдали около дюжины джентльменов. Некоторые из них были пешими, другие – верхом, двое – на таких же двуколках, как и у спорщиков. Сомнений не было: все эти господа собирались последовать за спорщиками, разумеется, на некотором расстоянии и на гораздо меньшей скорости, чтобы узнать, кто же все-таки победит.
Из того что в ответ на этот вопрос послышался целый хор голосов, Брэй заключил, что желающие поставить на кого-то из спорщиков нашлись, хотя подробностей он не смог разобрать.
