Но штабс-капитан остановил сержанта лишь за тем, чтобы проверить Гарану и записать ее личные данные. Когда же настала моя очередь, и детектор был направлен на меня, аппарат пискнул и отключился от перенапряжения. Офицер удивленно посмотрел на меня и встряхнул детектор, убежденный в том, что он просто сломался. Но аппарат по-прежнему показывал перенапряжение и полностью отключался, стоило ему снова направить его на меня. Второй офицер посмотрел из-за плеча первого, и чертыхнулся. Он тоже направил свой прибор на меня и получил тот же результат.
– Вы знаете, что у вас очень большие магические способности? – Спросил, слегка прокашлявшись капитан.
–Да, я иногда могу предугадывать то, что произойдет в ближайшие двадцать четыре часа.
– Что же произойдет сегодня? – Вмешался в разговор сержант, хватая меня за волосы.
– У вас будет очень тяжелый день, из-за непогоды. – Спокойно ответила я, но мой ответ не понравился сержанту, и он замахнулся, чтобы ударить посильней.
– Сержант, займитесь списанным материалом! – Резко приказал кто-то за моей спиной, и сержант, немедленно разжав пальца, покинул зону распределения.
Перепись закончилась и тех, кто не прошел отбор погрузили в машины, их судьба мне показалась кошмаром и все же я не позволила себе долго на этом зацикливаться. Сидя на голой земле, я смотрела на вершины еще не оттаявших гор, на то, как утреннее солнце постепенно прогревает листву на деревьях, виднеющихся за пределами базы. Медленно мой взгляд перешел на то, что я могла разглядеть за ангарами и складскими помещениями. Серые здания, серая форма солдат и серые тучи на горизонте. От появления туч я вздрогнула и на, какой-то миг потеряла над собой контроль, предвидение беды стало болью стучаться по моим вискам. Мне захотелось бежать от того кошмара, который пришел ко мне раньше, чем он настигнет остальных. Но бежать было некуда и мне стоило огромных сил возвратить контроль над своими видениями. Стараясь отвлечься от дурных мыслей, я изучала лица людей, окружающих меня, и старалась представить их личную жизнь до вступления в армию. Мой взгляд скользил от одного человека к другому, и неожиданно для себя я увидела нашивки генерал-майора.
«Странно, – подумала я, – слишком высокое звание, для простого надзирателя.»
Проснувшееся во мне любопытство, заставило меня заглянуть в глаза офицера, и я увидела презрении и ненависть к кому-то из числа призывников.
Густые черные волосы нависали как тучи над скалой лица, испещренного шрамами, но при этом он был красив, и благородство происхождения чувствовалось во всем его облике. Я продолжала поддаваться любопытству и попыталась заглянуть в его разум, он был холоден и сразу же почувствовал вторжение, и я обожженная его ненавистью оттолкнулась от мыслей генерала.
Он стал внимательно всматриваться в лица, ища того, кто посмел прикоснуться к его разуму. Но его отвлекли, и я с облегчением вздохнула, когда увидела, как к нему подошел медик и сообщил о готовности принять первую группу новобранцев.
Дрожащих от горного холода и окончательно ошалевших от страха, нас повели через всю базу к одному из зданий, отличавшихся от остальных лишь тем, что на его крыше находился автономный энергатор, казавшийся злокачественным наростом. Как же мне не хотелось заходить в это здание! Внутренний голос кричал: «Беги»! Но я покорно стояла, утешая себя тем, что боль, которую мне предстояло испытать будет скоротечной, а польза будет огромной.
Первую группу увели сразу же, за второй вышел медик через пятьдесят минут и следующие уходили через равный отрезок времени.
– Прям конвейер какой-то, – ели слышно прошептала Гарана, вздыхая она отвернулась от неизвестности, и слегка задев меня локтем прошептала. -Этот офицер не сводит с тебя глаз, вы, что знакомы?
– Нет, и знакомиться с ним не советую. В нем столько ненависти, что мне жаль любого, кто попадет к нему под горячую руку!
– Молчать! – Взревел один из сержантов, и я уже приготовилась получить пару ударов за свою болтливость, но после отбора отношение к нам изменилось и сержантам оставалось только орать по любому поводу…
Войдя внутрь здания, я еле устояла на ногах, страх хлестнул меня по спине больнее сержантов. Увиденное мною в огромном помещении, разделенном на три зала, отняло последние силы, и лишь гордость заставила меня высоко держать голову и не поддаваться панике.
В первом зале нас осмотрели медики. Они ставили красные метки, на телах указывая обнаруженные патологии или болезни, вскоре тела новобранцев стали почти полностью красными от меток. Это очень веселило сержантов и раздражало медиков и лишь четверо прошли медосмотр без единой метки. Я и трое парней огромных размеров остались стоять в сторонке и наблюдать за тем, как остальных завели во второй зал, имевший прозрачные стены, которые начали темнеть, как только за новобранцами закрылась дверь.
