Вот что сумел так мастерски показать нам автор романа «Под солнцем Афин». Его героини – настоящие женщины, мыслящие, у которых есть свои собственные интересы, которые обладают всей прелестью своего пола и в то же время немножко мужским складом образа мыслей. Если стыдливость и заставляет их опускать на лицо покрывало, когда они проходят через Пропилеи[1] или направляются в храм богини, зато их душа не боится проявлять в беседах всю свою оригинальность и всю свою силу; и очаровательная Эринна знает так же хорошо, как и гетера Лаиса, та самая Лаиса, которой впоследствии на Агоре один мясник предлагал в насмешку триобол за ее увядшее тело, – очаровательная Эринна знает так же хорошо, как и самая образованная из куртизанок, все те слова, которые нужно говорить, чтобы очаровывать мужчин и пленять их ум.
Безукоризненное знание греческой жизни V века, в том по крайней мере виде, в каком мы ее представляем себе теперь, автор соединяет с удивительными познаниями в области искусства. Он бродил по дорожкам Акрополя, исполненный священного волнения, которым дышат все страницы его книги. Нельзя не испытывать такого же содрогания, не чувствовать себя самого преисполненным гордости или печали, читая эту прекрасную драму славы и битв, не утрачивающую ни на минуту своего интереса и всецело созданную тайными пружинами любви. И, несмотря на всю суровость неумолимого рока, в голову совсем не приходит мысль пожалеть о том, что судьба разлучила влюбленных, воина Конона и жрицу Эринну; нисколько не жаль, что они оба принесли такую великую жертву, и даже находишь, что судьба, предназначив одного служить своей родине, а другую служить богам, уготовила им обоим прекрасную участь.
Это, по моему мнению, самая лучшая похвала для романа, полного силы и величия и в то же время полного простоты и прелести, для романа, в котором самые трудные проблемы человеческой совести объяснены просто, без напыщенности, и разрешены в том именно значении, которое одно только и может подо всяким небом и во все времена утишить наши тревоги и наши сомнения, – это стремление к идеалу.
Заря занимается. Перед нами руины. Плиты, мрамор, кирпичи, торсы идолов обнаженные или прикрытые, кресты, полумесяцы, колонны. Птицы свили себе тут гнезда и по утрам летают над развалинами.
Полдень пылает. Тоненькая змейка обращается в бегство, шипит и, блестя чешуей, скрывается между камнями. Ящерицы гоняются одна за другой под кустами терновника. Примостившись на уцелевшей еще колонне, коршун дремлет на солнце; стрекозы поют.
Вечер. Короткие тени от кустарниковых растений становятся фиолетовыми и вытягиваются; пение стрекоз сменяется стрекотанием кузнечиков; сова сменила коршуна.
Легкий ветерок проносится над землей и колеблет траву, молочай закрывает свои розовые цветы. Темное небо усеяно звездами. Окутанная мраком пустыня стонет и поет всеми своими голосами ночи.
Завтра будет то же, что и сегодня. Но глаза, смотрящие на эти развалины, никогда не бывают одни и те же: живые существа меняются; камни остаются. Жизнь живых существ преходяща, жизнь предметов неодушевленных вечна. Возможно, что живые существа превратились в неодушевленные для того, чтобы не умереть.
Иногда на эти неподвижные развалины обращает свое внимание подвижная мысль. Она восстанавливает их; она придает им на время иллюзию жизни. Но все снова впадает в молчание, и эта кажущаяся действительной жизнь была только грезой… Вот она.
Вечерний сумрак окутывал стены Акрополя, и храм Победы казался уже только бесформенной массой. Конон и Гиппарх вышли из храма и очутились на обширной паперти, всего несколько минут тому назад еще залитой светом, полной жизни, а теперь начавшей уже окутываться безмолвием мрака. Они спустились по лестнице Пропилеев и вышли на широкую дорогу, которая шла между могилами и надгробными памятниками в керамику. Далеко впереди, у входа в город, сверкали еще кое-где огоньки. Скоро они исчезли. С ними затих и последний шум. И теперь слышался только резкий крик запоздалых птиц, пролетавших высоко в воздухе.
Конон был тот самый молодой триерарх, которому счастливая удача на войне создала вдруг блестящую репутацию.
