– Спасибо, все в порядке, – отозвался Мидас. – Но если что, я обращусь к тебе до того, как Холт вызовется добровольцем.
– Я вообще-то все слышу! – тут же подал голос Холт. – Я умею управлять этой штукой лучше, чем вы оба вместе взятые.
– Выдыхай, закуска для крокодила, – отозвался Уивер, покачав головой. – Эта операция еще далека от завершения.
– Понял тебя, – мягко кивнул Мидас. – Впрочем, это было… увлекательно. – Он сверился с часами на запястье. – Если продолжим идти по течению, то у границы будем через четыре часа.
– А если врубим мотор, то сократим это время минимум вдвое, зато лишим себя возможности для маневра по прибытии. Я прям так и представляю себе лицо Протазио, когда мы проплывем мимо города, потому что у нас не будет топлива, чтобы причалить.
– Уверен, он кинет нам весло. – Уиверу показалось, что Мидас улыбается. Вероятно, так оно и было. Хорошо.
– Мы можем позволить себе четверть мощности, – решил он. – Чем быстрее мы окажемся подальше от этого Свободного Амазонаса, тем лучше нам будет.
– Так точно. – Уивер собственноручно поддал мощности, и граница начала приближаться немного быстрее.
Их поджидали около острова.
Холт заметил засаду первым – до того как «призраки» вышли в поле видимости:
– Мы не одни. На реке две лодки, нагруженные боевиками под завязку. Еще две у берега около заставы.
Номад одолжил у него шлем:
– Учитывая их диспозицию, мы окажемся прямо по центру. Попадем под перекрестный огонь.
– Можем попробовать прорваться, – с заметным сомнением сказал Уивер. – Если придется драться, я бы предпочел выманить их вверх по течению.
Номад повернулся к Мидасу:
– В подствольнике что-то осталось?
– Только картечь. Если подойдем вплотную, я смогу их потрепать.
– Хорошо. – Еще один взгляд вниз по течению. – Холт, ты говорил, что умеешь управлять этой штукой?
– Ага.
– Тогда вставай за штурвал и держи его крепко. Уивер, подыщи себе цель. Огонь на твое усмотрение. Мидас, прикрой его. Я – на корректировке. По местам.
– Уверен? – тихо спросил Уивер, когда Номад устроился рядом с ним.
– Я верю своему отряду, – так же тихо ответил главный «призрак». – Мы справимся.
– Надеюсь, ты прав. – Уивер уложил винтовку на фальшборт и прильнул к прицелу. – Скажи Холту, чтобы держал ровнее. У меня прицел прыгает, как безумный.
– Так точно. Холт, можешь что-то сделать?
– На реке-то? Только если посажу нас на мель, но это будет уже другая проблема. Ее вообще-то и так достаточно сложно удерживать на месте, не выжигая топливо и оставаясь в укрытии.
– Ладно. Отставить разговоры. Целюсь. – Он сосредоточил внимание на прицеле, выбрав в качестве жертвы одного из пассажиров ближайшей лодки; присмотревшись, он понял, что этот тот самый пограничник, который забрал у них удочку.
Неожиданный рокот мотора отвлек его в последний момент:
– Холт? Какого черта ты там творишь?
– Это не я. Смотри.
Ниже по реке со стороны Бразилии на всех парах приближался СВ 90Н.
Уивер поднял голову:
– Что за чертовщина? Протазио?
Номад осмотрел приближающийся катер в бинокль:
– Я его не вижу. Это… Это Корреа. И она вооружена до зубов.
Холт вытаращил глаза от удивления:
– Вот дерьмо. Она идет прямо к границе. Буквально нарывается на драку. – Он повернулся к Мидасу. – Это твоих рук дело?
Мидас кивнул:
– Я успел сообщить ей, что мы движемся вниз по течению, до того как рация превратилась в мусор. Она передала информацию Протазио и была не впечатлена его реакцией.
– Зато я весьма впечатлен ее действиями. – Номад слегка подтолкнул Уивера локтем. – Если она настроена серьезно, то прикроет нас, как только ты выстрелишь.
Даже на таком расстоянии было слышно, как Корреа и один из офицеров на берегу орут друг на друга. Уивер не стал отвлекаться:
– Это выглядит как чертовски привлекательная перспектива разбираться со всем этим не в одиночку.
– Это выглядит как чертовски непривлекательная перспектива международного конфликта, а именно его мы и старались всеми силами избежать. Должен быть другой способ.
– Если ты так думаешь, то соображай быстрее, потому что мы сейчас устраиваем чертовы танцы на минном поле.
– Танцуй, словно никто тебя не видит, а? – Номад окинул взглядом товарищей. Все были изрядно потрепаны и в крови. Мидас выглядел так, словно побывал в автокатастрофе: столкновение с катером Урбины не прошло для него бесследно, оставив после себя бессчетное количество синяков и ссадин. Они были вымотаны, измождены, выжаты как лимоны.
Ему довелось воевать с ними плечом к плечу. И он знал, что они пойдут за ним в новый бой, стоит только сказать.
– Ладно. Если у кого-то есть идея получше, у вас тридцать секунд на то, чтобы ею поделиться. Если нет, то Уивер берет в прицел любого из тех, кто говорит с Корреа. Холт, ты остаешься за штурвалом. Мидас, я хочу, чтобы ты придержал один заряд картечи, остальные используй по своему усмотрению. По моей команде мы открываем огонь, а затем, Холт, ты подводишь нас ближе. Мидас, ты заботишься о том, чтобы они не высовывались. Такой маневр должен дать нам достаточно времени, чтобы прорваться через границу, пока дым не рассеется. Все поняли?
