– Майор, я когда-нибудь рассказывал тебе о своей первой миссии в качестве «главного призрака»?
– Никак нет, сэр. Это же было в Корее? Операция «Сломанные крылья»?
– Официально да. – Митчелл невесело усмехнулся. – Неофициально ей предшествовала еще одна. Нас присоединили к «Белому черепу», элитному спецназу Южной Кореи. Мы должны были прибыть на место и сдерживать танковую колонну, пока корейцы отходили в демилитаризованную зону. Ничего сложного, да?
– Никогда не слышал об этом, сэр.
– Потому что все данные были удалены. А знаешь почему? Потому что ситуация вышла из-под контроля. Мы остановили группу Т-83, но выдали себя, находясь при этом на территории КНДР. Это была грубейшая ошибка. Пришлось прибирать за собой. Проворачивать всё так, чтобы северокорейцы решили, что за всем стоит «Белый череп».
– Не могу себе представить вас в такой ситуации, сэр.
– Черта с два не можешь. Говорю же, во время моей первой операции в роли «главного призрака» все прошло далеко не так гладко, и во многом причиной этого стали мои собственные решения. Но я остался в игре и со временем понял, что войну не выиграть победой в одном бою. Я позволил своим людям делать то, что они умели лучше всего, и мы выбрались оттуда живыми. А когда я вернулся на базу, Базз Гордон дрючил мою задницу неделю напролет, а потом отправил мой отряд обратно на передовую. – Подполковник наклонился вперед. –
– Сэр. – Номаду потребовалось на мгновение прикрыть глаза, чтобы успокоиться. – Но что с моим… с отрядом?
– Холт лично уведомил меня, что, цитирую, у тебя булыжники вместо яиц и он с нетерпением ждет, когда ты вернешься в строй и будешь готов к следующему заданию.
– Да вы шутите!
– Я смертельно серьезен. Мидас тоже не скупился на похвалы. А уж Уивера я не стал спрашивать вовсе. Другими словами, ты капитально отличился, но в ближайшее время, скажем, месяцев шесть, у тебя, вероятно, не будет повода меня благодарить.
– Я готов поблагодарить вас сейчас, сэр.
– Вот и славно. А теперь нам надо разобраться с той кашей, которую вы заварили своими внезапными открытиями. Половина Вашингтона изъявила желание вцепиться мне в глотку за эти документы. Пентагон чуть с ума не сошел от перспективы внезапного появления новой нефтяной империи прямо под боком. Еще с полдюжины различных организаций рвутся разорвать Caton на части. Ах, да, и правительство желает допросить тебя, как только я сочту, что ты достаточно восстановился, чтобы пообщаться с ними.
– И когда это будет?
– Когда ты меня убедишь, что не придушишь никого, когда тебя будут в пятнадцатый раз спрашивать об одном и том же. В любом случае, то, что вы сделали, может, и не попадет в газеты, но это не значит, что вы не разворошили муравейник. И я нутром чую, что ничего хорошего из этого не получится.
– Вы или Визард?
– В данном случае, считай, это одно и то же. Но с этой проблемой мы будем разбираться завтра, а возможно, и послезавтра, и послепослезавтра. А теперь выматывайся отсюда. Твоя команда ждет тебя в «Либераторе». Полагаю, ты захочешь к ним присоединиться. А я начну разбираться с насущными делами и, для начала, встречусь кое с кем из ЦРУ. Вот уж точно, тебе это сейчас совершенно не нужно.
– Сэр?
Митчелл поднялся:
– Ты все слышал, майор. Свободен.
Номад вскочил и отдал честь:
– Сэр, спасибо.
– Ты заслужил, майор Перримен. Более чем. А теперь выполняй приказ и убирайся отсюда. Если я переживу цээрушную показуху, то, возможно, присоединюсь к вам позже.
– Я был бы рад, сэр. – Номад развернулся и вышел.
Он преодолел уже половину пути, когда наконец не выдержал и широко улыбнулся. Потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, но в направлении бара «Либератор» он поспешил с удвоенной скоростью.
Ведь именно там отряд – его отряд – дожидался его появления.
Оперативный агент ЦРУ Карен Боумен, пожалуй, была получше большинства своих коллег. Именно такое первое впечатление сложилось у Митчелла, но по мере развития разговора он был готов его изменить.
Встреча началась весьма неплохо. Агент прибыла вовремя, не тратя сил на обычное шпионское дерьмо, такое как задержки, призванные внушить ощущение собственной важности. И она же предложила пропустить все официальные церемонии, сразу же переходя к делу. А еще она была молода, а следовательно, достаточно хороша, чтобы упыри из Лэнгли отпустили ее в логово льва в одиночку. Это вновь вернуло Митчелла к мысли, что любая женщина, добившаяся такого успеха, должна быть очень,
И раз она здесь, значит, ей что-то нужно. Это объясняло, почему она прилетела в Брегг, чтобы побеседовать о том, что видели люди Митчелла и как это связано с ее собственной работой.
Она хотела убедиться, что Номад ничего не испортил.
– Подполковник.
Митчелл наградил ее внимательным взглядом:
– Агент. Давайте резюмируем ситуацию, чтобы я был уверен, что ничего не упустил.
