— Когда мы подошли к трактиру, вас уже вывели на улицу. Вы стояли в обществе вышибал и Дед объяснял им, что ноги вашей больше не будет в заведении, в котором всякие там халдеи так грубо обращаются с дамой его сердца…
— И-и?
— А потом ты захотел немножечко наблевать одному из них на сапоги. В знак протеста и презрения, я так понимаю…
— И-и-и?
— Вышибала хотел тебя немножко придержать, но что-то пошло не так и ты упал…
— И-и-и-и?
— Вельга заорала, что никто не смеет ронять её парня и заехала бедолаге по яйцам.
— Серьёзно? — изумился Морган, уставившись на лучницу.
— Не, ну а хрен ли он? — пожала плечами девушка, слегка покраснев, после чего поторопила рассказчика: — Дальше давай!
— Пока вышибалы тебя крутили, Дед поднялся на ноги, и с воплем «Тоби п… да!» принялся творить какое-то колдунство, — ухмыльнулся Свят. — Собственно, в этот момент мы и вмешались. Скажите спасибо моим небывалым дипломатическим талантам — скандал замят, а ты должен мне два золотых.
— С помощью двух золотых даже Мак смог бы его замять, — буркнул орк.
— Мак не стал бы тратить золото на всяких дураков, — непонятно кого имея ввиду, заявил коротышка. — Для дураков у Мака есть кулаки.
— Понял? — вопросил богатырь, нравоучительно помахав пальцем. — Так что я молодец, а ты мне должен.
— Кому я должен, я всем прощаю. Дальше что было?
— Да ничего особо интересного, — хитро прищурился Святогор. — Вы вытребовали себе пару кувшинов самогона в качестве компенсации, а потом всю дорогу до мастерской орали песни непристойного содержания. А когда вернулись, заявили, что сейчас у вас будет секс и полезли наверх. Ну так что?
— Что? — в один голос переспросили Морган с Вельгой, пытаясь осмыслить предпоследнее предложение.
— Секс был? Или нет? Ай!
— Ты с ума сошёл такие вопросы задавать? Тут же дети! — неодобрительно сказала Мирабель, отвесив здоровяку подзатыльник. После чего перевела взгляд на ошарашенную парочку: — Так что? Вы теперь встречаетесь? Или опять будете друг другу мозги крутить?
— Так что? Мы теперь встречаемся? — перевёл стрелки Морган, повернувшись к лучнице.
— Смеёшься? Да после такого ты на мне жениться должен! — фыркнула та, напоминая лицом спелый помидор.
— Дамы и господа, спешу известить вас, у нас будет свадьба, — с каменным лицом возвестил оружейник.
— Да хрен тебе за воротник! Я хочу нормальное предложение! С вином, цветочками, обручальным браслетом и… Что там ещё надо?
— Дамы и господа, свадьба отменяется. Мы просто встречаемся.
— Вот и отличненько! Это дело надо сбрызнуть! — обрадовался здоровяк, потирая руки. Потом глянул на моментально позеленевших виновников торжества и поправился: — Можно не сейчас, можно вечером. Нет? Завтра? Послезавтра? На выходных?
Как же это хорошо, когда у тебя всё хорошо! Бизнес процветает, заказы расписаны на полгода вперёд, денежка капает. Поместье строится, драконье яйцо высиживается, боги вроде отстали и своим вниманием не беспокоят. На личном фронте — полная и безоговорочная победа. Осаждаемая крепость наконец-то пала и уже через неделю после памятного вечера, одной тёмной, но романтичной ночью, таки допустила победителя в святая святых. Не сказать, что всё прошло идеально, но результат вполне устроил обоих. Настолько, что с тех пор Вельга всё чаще оставалась на ночь в мастерской, пока не переехала к оружейнику окончательно. Правда, отказываться от своей арендуемой комнаты она не стала. Аргументация была простой — деньги всё равно уплачены, а ругаться с хозяйкой в попытке отбить эти, по нынешним меркам, копейки нет никакого смысла. Тут Морган даже спорить не стал. Подспудно он и сам ощущал некоторое облегчение от того, что у них имеется некий путь к отступлению.
В общем, остаток осени и начало зимы у мага-оружейника прошло исключительно позитивно. Настолько позитивно, что поневоле начали закрадываться опасения — а не слишком ли хорошо всё идёт? И когда судьба преподнесла ему новый сюрприз, поначалу даже обрадовался. А потом очень сильно расстроился. Очень сильно. Потому что очередная попытка подарить теперь уже своей девушке что-то, сделанное своими руками, снова потерпела крах.
— Да твою ж мать! Да как так-то?
Эти слова вырвались у Моргана одним не очень чудесным, как оказалось, зимним утром. Затемно выбравшись из тёплой кровати, где сладко посапывала его любимая, он тихонько прокрался в свою подвальную лабораторию, дабы оценить результат длительных и тяжёлых трудов. И что тут можно сказать? Результат вышел на загляденье. По факту, это был его magnum opus [1], превзойти который у него теперь вряд ли получиться. Да и положа руку на сердце, не было никакого желания.
