—
—
—
—
—
—
Эльф несколько секунд сверлили лидера глазами, после чего поинтересовался:
—
—
После такого монолога Морган окончательно понял, что слаженность в Альянсе была армейская, а вот дисциплина — нет. Потому что в армии приказы не разъясняют, а выполняют. А ещё он понял, что у Гвендалина стальные яйца. Потому что в ответ на слова Шаха эльф только усмехнулся, а потом лаской метнулся к дыре и сразу же пропал. Вот был эльф — и сразу не стало. Только тени слегка шелохнулись, словно это и не тени были, а водная гладь.
Пару минут Неудачники тщательно вслушивались в тишину, искренне надеясь, что та не взорвётся криками боли, скрежетом жвал и хрустом крошащихся в мелкую труху костей. К счастью, надежды оправдались и вскоре через амулет донёсся исполненный радости и отвращения голос Гвена:
—
К удивлению Моргана, у окружающих эта весть вызвала не столько радость, сколько отвращение. Словно им предложили найти бриллиант в наполненной доверху отхожей яме. Уточнить причины столь странной реакции на вроде бы отличные новости орк не успел — не дожидаясь приглашения, Святогор скрылся в норе, стараясь не особо грохотать своим смертоубийственным арсеналом. Вслед за ним уже карабкался д'мон. Пришлось занять положенное место в ордере и лезть третьим…
Заключительный этап оказался на удивление коротким, неудобным и спокойным. Всего-то пара десятков метров на четвереньках и вот Неудачники стоят в небольшой пещере с изломанными от природы стенами, но на удивление ровным полом. Слева из стен выпирают две неровные блямбы с выходами золота, справа — одна с хромитом. А напротив — две аккуратные дыры трипетовых нор, под которыми сбились в кучу личинки. Глядя на которых, Морган моментально получил ответ на свой невысказанный вопрос…
Детишки местных жуков выглядели просто… отвратительно, если выражаться цензурно. Не спасал даже приглушённый магический свет, скрывавший большую часть деталей. Здоровые туши покрытые белёсой полупрозрачной шкурой, под которой отчётливо виднелись какие-то органы. Маленькая, по сравнению с остальным телом, головка с двумя почти чёрными блюдцами глаз и постоянно шевелящимися жвалами. Опиралось всё это на брюхо, поскольку три пары рудиментарных ножек никак не могли выдержать вес остального тела. А ещё личинки были покрыты редкими толстыми волосками и отливали маслянистым блеском.
Сбившись в кучу, вся эта орава щелкала жвалами, попискивала, хлюпала, скрежетала и содрогалась в нервной дрожи. И отчаянно воняла. Точнее воняли экскременты и пища, которая от этих самых экскрементов не особо отличалась — неровные шары, слепленные из слизи, моха, грибов и прочих биологических составляющих. Судя по костям, некоторая часть из этих составляющих когда-то бегала, прыгала и даже размахивала острыми железяками.
— Сейчас блевану, — буркнула Вельга, отступая поближе к норе, из которой только что вылезла.
— Желающие блевать делают это быстро и тихо, — приказал Шах, натягивая на нос шейный платок. — Мы сорвали джекпот и я не хочу его упустить.
— Это в каком месте мы его сорвали? — зажав нос, поинтересовался Морган, с завистью глядя на более запасливых товарищей. Как оказалось, шейного платка не было только у него.
— Если вытащить всех этих личинок и продать изращенцам-петоводам [6], то за каждую можно выручить не меньше сотни крон.
— И как мы их вытащим?