Который осень сорвала
И с гневным ветром унесла!
Поверь, всё это не во сне:
Как сны могли бы сниться мне,
Когда я не смыкаю глаз?
О, если б зарыдать хоть раз!
Но я и зарыдать не мог,
Горящий разум изнемог,
О,если б хоть одной слезой
Смог облегчить я жребий свой!
Рассудок мой - в кольце огня,
Отчаянье сильней меня,
Сильнее воли, и сильней
Молитвы искренней твоей.
Не надо!Не благословляй
Покой мне нужен, а не рай!
Все это так, отец святой...
Вот...вот Лейла передо мной...
Она жива... Как звездный свет
Ее сияние...Но нет:
Звезда бледней и холодней,
А завтра ночь еще темней.
Но прежде чем взойдет звезда
Я всё утрачу навсегда,
Всё кроме страха. ..Жизнь моя
Уже за гранью бытия...
Отец, я брежу...но Лейла...
Смотри...смотри! Вся боль прошла,
Вот я вскочил, метнулся к ней,
Прижать ее к груди своей,
Но обнимаю...где же ты?
Нет,не обнять мне пустоты,
И сердце не стучит...Лейла!
Ты здесь... ты только что была.
Но почему тебя мой взгляд
Пугает?. . . Отошла назад. . .
Пусть лед придется мне обнять,
Но всё, о чем я мог мечтать,
В моих объятиях опять!
Увы, я призрак обхватил,
И руки на груди скрестил.
Но вот она. Возле меня.
Молчит. Молчит, к себе маня,
Такая, как всегда была!
Я знал, что ты не умерла:
Вот косы, вот глаза.. А он -
Он мертв. Он саблею сражен.
Я видел: он в горах зарыт,
Ему из под могильных плит
Не выйти... Как же ты пришла?
Ведь говорили, что взяла
Тебя волна, что поглотил
Дух моря всё, что я любил!
Мне говорили, что. ..но нет!
Нет силы повторить их бред!
Но если из волны морской
Ты вышла, чтоб найти покой
В могиле - влажною рукой
Коснись измученной груди,
Лоб охлади, ..не уходи!
Ты - явь, иль сон души больной,
Молю: возьми меня с собой,
Туда, где ветер и прибой!
Вот кем я был, И всё, что мог
Я рассказал, отец святой.
Всю скорбь мою, всю боль тревог.
Спасибо Доброю слезой
Ты утешение принес
Моей душе, не знавшей слез.
Заройте за монастырем
Мой прах, и на кресте простом
Писать не надо ни о чем
Что людям в имени моем?
Пусть пилигрим своим путем
Пройдет, не ведая о нем!
Он умер. и покрыто мглой
Откуда он и кто такой
Монах не скажет А до нас
В отрывках лишь дошел рассказ
О той, чей образ он хранил,
О том, кого в бою убил.
