- Как я уже сообщил вам утром, оба главы концерна - шеф и издатель находятся за границей. Вся ответственность тем самым ложится на него, а он, насколько я понимаю, не получил никаких указаний на этот счет.
- На какой счет?
- Насчет мер, которые он должен принять. Его, по-видимому, не информировали заблаговременно о письме. И оно было для него равносильно взрыву бомбы. Мне кажется, он даже не знал, что преступник арестован.
- Понимаю.
- Он несколько раз меня переспрашивал, можем ли мы гарантировать на все сто процентов, что бомбы нет. Я ответил ему, что риск, во всяком случае, ничтожный. Но гарантировать что бы то ни было, да еще на сто процентов... Вот вы можете?
- Нет.
- Так или иначе, он просит выделить ему несколько человек на всякий случай. Мы не можем отказать ему в столь законной просьбе.
- Понимаю.
Начальник полиции откашлялся.
- Иенсен!
- Слушаю.
- Вам незачем брать это на себя. У вас и без того была нелегкая неделя, к тому же на этот раз мы имеем дело со случаем почти заурядным. А кроме того...
Короткая пауза.
- ...кроме того, директор не выразил особого восторга от возможности новой встречи с вами. Не будем уточнять почему.
- Слушаю.
- Вышлите те же силы, что и в прошлый раз. Ваш непосредственный помощник в курсе всех дел. Пусть он и командует.
- Понял.
- Если вам хочется, вы можете, разумеется, управлять операцией по радио. Словом, поступайте по собственному усмотрению.
- Понял.
- Не сочтите мои слова за попытку дезавуировать вас. Я думаю, вам не нужно это объяснять. Но, с другой стороны, у нас нет оснований не пойти навстречу человеку, когда можно.
- Понимаю.
Отдавая распоряжения начальнику патруля, Иенсен включил сигнал местной тревоги.
- Держитесь в тени. Не привлекайте внимания.
- Слушаю, комиссар.
Иенсен положил трубку и прислушался к звонкам в помещениях нижнего этажа.
Через одну минуту тридцать секунд машины выехали со двора. Часы показывали 13.12.
Иенсен просидел минуту, пытаясь сосредоточиться. Потом он встал и спустился в аппаратную. Полицейский вскочил из-за пульта и взял под козырек. Иенсен сел на его место.
- Где вы находитесь?
- За два квартала от площади Профсоюзов.
- Выключите сирены, когда проедете площадь.
- Понял.
Голос у Иенсена звучал спокойно, как всегда. На часы он не смотрел. Расчет времени был и так ясен до последней секунды.
Начальник патруля должен подъехать к Дому в 13.26.
- Прошли площадь. Вижу Дом.
- Ни одного человека в форме внутри Дома и перед ним.
- Понял.
- Пикет разделите на две части и поставьте в трехстах метрах от дома. Перекройте оба подъездных пути.
- Понял.
- Увеличить дистанцию между автомобилями.
- Сделано.
- Следовать схеме прошлой недели.
- Понял.
- Сообщите мне сразу, как только оцените обстановку.
Разговор на время прервался. Иенсен разглядывал пульт. Дом принадлежал к числу caмых высоких в стране и благодаря своему положению просматривался из любой части города. Он всегда был перед глазами, и, откуда бы человек ни ехал, Дом виднелся в конце его пути. Дом имел тридцать один этаж и стоял на квадратном фундаменте. На каждой стене было по четыреста пятьдесят окон и белые часы с красными стрелками. На облицовку пошла глазированная плитка, темно-синяя у основания Дома, но чем выше, тем светлей. При первом взгляде на Дом через ветровое стекло начальнику патруля показалось, будто Дом пробивается из-под земли, как неслыханных размеров колонна, и вонзается в холодное, по-весеннему безоблачное небо. Дом разрастался, заслоняя горизонт.
- Мы у цели. У меня все.
- У меня тоже.
Комиссар Иенсен взглянул на свои часы: 13.27.
Радист повернул рычажок.
Иенсен не шелохнулся и не оторвал взгляда от часов. Секундная стрелка заглатывала время короткими торопливыми рывками.
В комнате стояла полная тишина. Лицо у Иенсена стало наряженное и сосредоточенное, зрачки уменьшились, вокруг глаз побежали морщинки. Радист испытующе поглядел на начальника.
13.34... 13.35... 13.36... 13.37...
В динамике что-то затрещало.
- Комиссар?
- Да.
- Я видел письмо. Ясно, что его составил тот же человек. Буквы такие, все такое. Только бумага другая.
- Дальше.
- Тот, с кем я говорил, ну, этот директор издательства, ужасно волнуется. Дрожит - наверно, от страха, как бы чего не вышло в отсутствие шефов.
- Ну?
- Они эвакуируют здание, совсем как в прошлый раз. Четыре тысячи сто человек. Эвакуация уже началась.
- Где вы сейчас?
- Перед главным входом. Ну и народу!
- Пожарные?
- Вызваны. Одна машина. Думаю, хватит. Прошу прощенья... Надо перекрыть улицу. Потом доложу.
Иенсен слышал, как начальник патруля отдает кому-то приказания. Потом все стихло.
13.46. Иенсен сидел все в той же позе. И выражение лица у него не изменилось.
Радист пожал плечами и подавил зевок.
13.52. В динамике опять треск.
- Комиссар?
- Да.
- Народу стало меньше. В этот раз у них получилось быстрей. Должно быть, уже выходят последние.
- Доложите обстановку.
- Все в исправности. Перекрытие полное. Говорим, что лопнула теплоцентраль. Пожарная машина уже здесь. Все хорошо.
Он казался уверенным и невозмутимым. Говорил свободно, и голос его действовал успокоительно.
- Господи, ну и народищу! Вышли все.
