Овидий предпочел использовать некоторые особенности обличительной риторики «Крития», включая упоминание о развращенности человечества как нравственное обоснование катастрофы. Показательно участие в наказании того морского бога, который и создал Атлантиду, — ведь именно Нептуну (или Посейдону) был посвящен главный храм этого государства! Мощный удар трезубцем, от которого задрожала земля, есть, несомненно, поэтическая аналогия возникновения сейсмической активности. Однако небесная роль в этом катаклизме остается за богом-громовержцем, гнев которого «не удовольствован небом».
Есть и другие мифологические герои, которые упоминаются в рассказе Платона. В диалоге «Тимей» он писал:
«Однажды вознамерившись перевести разговор на старые предания, он (Солон) попробовал рассказать им (египетским жрецам) наши мифы о древнейших событиях — о Форонее[34], почитаемом за первого человека, о Ниобе[35] и о том, как Девкалион и Пирра[36] пережили потоп».
Упоминаемая здесь Ниоба была внучкой Атланта и, соответственно, принадлежала к царствующей семье Атлантиды. После потопа она превратилась в камень и скрылась под водой навеки.
До своего трагического превращения Ниоба стала матерью 12 (или 20, в зависимости от мифа) детей, в том числе уже упоминавшегося Форонея. Двое сыновей Форонея поведали о культуре Атлантиды жителям Эгеи. Старший, Пеласг, дал свое имя народу пеласгов[37] или, как иначе их называли греки, «Людям моря», основавшим первую цивилизацию на Пелопоннесе. Его младший брат, Кар, высадился на западном берегу полуострова Малая Азия и сделался там предводителем и родоначальником других «морских людей», народа кариан. Это название связано с Атлантидой. Кариатида — излюбленная архитектурная деталь при строительстве дворцов и храмов: стоящая женская фигура, поддерживающая опорную балку, которая обычно символизирует небо. Подобно тому, как статуя поддерживает здание, так Аталант, как известно, поддерживал небеса.
Историческую реальность существования как пеласгов, так и кариан подтверждают египетские записи, относящиеся к 20-й династии, в которых говорится о морских людях Эгеи, а также современные археологи, которые считают пеласгов микенцами эпохи бронзового века или их прямыми предками[38]. Возвращаясь к Форонею, отметим, что Солон называет его «первым человеком», так как он был первым смертным царем, правившим после потопа, который, согласно греческому мифу, последовал тотчас после ужасного пожара в небе.
Девкалион и Пирра, муж и жена, упоминаются в «Диалогах» как люди, спасшиеся после все того же потопа. Конечно, большинство академических ученых признают эту историю всего лишь сказкой. Однако древние греки так не считали. Празднуя чудесное спасение Девкалиона и Пирры, афиняне ежегодно проводили трехдневный фестиваль Анфистерии (названный так по наименованию месяца «Анфистерии»: конец февраля — начало марта), когда это событие случилось. Девкалиона и Пирру чествовали 13 анфистерия, в пятницу. Не ясно лишь, какое именно событие произошло в этот день: прибытие этой пары в Грецию или же сам потоп. Не отсюда ли пошло наше суеверие по поводу 13 числа, совпадающего с пятницей? Так или иначе, Анфистерия хранит историческую информацию о великом потопе.
Важной частью этого празднования являлось жертвование муки и меда, которые вбрасывались в трещину, образовавшуюся в результате землетрясений. Этот аспект церемонии представляется особенно тесно связанным с Атлантидой. Казалось бы, зачем включать нечто подобное в церемонию празднества, связанного с потопом?
Греческий миф как на причину Великого потопа указывает на Фаэтона, легендарную личность, упоминаемую в диалоге «Тимей». Он сын бога Гелиоса, который каждый день на солнечной колеснице пересекает небосвод. Словно подросток, потребовавший ключи от отцовской машины, Фаэтон заставил своего упирающегося отца передать ему вожжи и на рассвете отправился в путь по небосводу. Однако вскоре потерял контроль над упряжкой огненных лошадей. Они понесли его среди созвездий, а затем повернули к Земле, сжигая дотла леса и города. Земля, все человечество и даже небеса были напуганы, предчувствуя всеобщую гибель, когда обезумевшие кони понесли колесницу снова вверх, а затем на всей скорости ринулись опять вниз к нашей многострадальное планете.
Вняв отчаянной мольбе Геи, матери-богини Земли, Зевс метнул молнию в несущуюся колесницу. Освободившись от тяжести возницы и повозки, лошади примчались в конюшню на западе небосвода, а Фаэтон, весь в огне, начал падать на Землю. Его длинные горящие волосы превратились в потоки огня. Вожжи развалившейся колесницы, словно огненный шлейф, тянулись за ним. И все это рухнуло в море, вызвав всемирный потоп, который охватил большую часть планеты и погасил пожар, который разжег юный Фаэтон своей безумной скачкой.
