— Энцо! — Я вскрикиваю, когда он слегка поглаживает мой клитор большим пальцем — достаточно, чтобы я жаждала большего. — Пожалуйста, мне нужно… — Мои пальцы бьют по клавишам, и я перестаю играть. Внезапно он тоже перестает играть.
— Нет… — Я протестую. — Ты не можешь так со мной поступать.
Его глубокая грудная усмешка, губы, гуляющие по моей шее, посылают толчок вниз, в то пространство, которое мне нужно, чтобы он заполнил.
— Руки снова на пианино. Я сказал тебе, чего я хочу. Теперь заканчивай.
Со стоном я снова заставляю свои руки работать, играя с жадностью, и он, наконец, снова прикасается ко мне. Он проводит пальцами по моим половым губам, дразня их. Я резко выдыхаю, когда он входит в меня, лишь кончиками пальцев, и я вся горю.
— Энцо, да, — шепчу я со стоном. Большой палец ласкает мой клитор, а он трахает меня уже глубже, двумя пальцами там, где раньше был один. — Сильнее! — кричу я, музыка уже не звучит, но я не останавливаюсь ни на секунду, пока он трахает меня, мои бедра двигаются, требуя большего. — Энцо, я собираюсь… О Боже!
Мои руки дрожат на пианино, и я плачу, пальцы на ногах загибаются в чулках, обхватывающих мои ноги.
— Трахни меня… Ты мне нужен.
— Я знаю, что тебе нужно, — стонет он, другой рукой перебирая мои волосы и откидывая мою голову назад, чтобы я могла заглянуть в глаза мужчины, которого я отчаянно хочу.
Его зубы скрипят, когда он проникает в меня все глубже, три пальца растягивают меня, пока мои глаза не закатываются, и я думаю, что перестала играть.
— Да, да, да… не останавливайся. Не надо… оххх… блять, Энцо! — Его имя на моих губах — отчаянная мольба о большем. Наши глаза сцеплены, каждый дюйм во мне пылает, пока я падаю в огонь, который он создал. Я трепещу на его груди, а он смотрит на меня так, словно хочет поглотить меня.
Я не перестаю кончать. Это бесконечно. Я вся дрожу, когда его пальцы впиваются в меня так глубоко, что я вижу звезды.
Его тяжелое дыхание упирается мне в лоб, а мое тело постепенно расслабляется, выдохи становятся беспорядочными. Он обхватывает ладонью мое горло, задыхаясь, поворачивает мою голову к себе и берет мой рот в свой. Это похоже на чертову одержимость — зубы, губы, рыки и стоны. Мы практически разрываем друг друга на части, страсть капает из любви и обжигающей химии, которую мы испытываем друг к другу.
Он впивается зубами в мою нижнюю губу, тянет так сильно, что боль и удовольствие становятся одним целым. Я втягиваю его язык в рот, и он сжимает ладонь вокруг моего горла самым восхитительным образом. Я жажду, когда он превращается в животное — в мужчину, который желает меня с безжалостной потребностью.
— Встань, — требует он, отступая назад, когда я пытаюсь подняться на ноги. Он помогает мне подняться, его пронзительный взгляд блуждает по моему телу, оставляя за собой след разрушения. Потому что я снова хочу его, нуждаюсь в нем так сильно, что готова умолять, лишь бы почувствовать его член внутри себя.
Не успеваю я произнести ни слова, как его руки оказываются на моем платье, расстегивая боковую молнию.
— Сними его для меня. — Он смотрит на меня из-под ресниц, а мой рот приоткрывается, когда мои руки ложатся на плечи, и наши взгляды соприкасаются так, как я хочу, чтобы соприкасались наши тела. Медленно я позволяю платью опускаться все ниже и ниже, обнажая свою грудь перед его взглядом.
Его челюсть сжимается, грудь вздымается от тяжелого дыхания. Не отрывая взгляда от его глаз, я позволяю платью скользить все ниже и ниже, пока на мне не остаются только трусики и туфли на каблуках, которые он хотел.
— Блять, ты чертовски красива. — Его голос звучит с болью, как будто ему больно смотреть на меня. Эмоции на его лице — Боже, я их чувствую.
Он подходит ближе, в его глазах свирепый взгляд, как у хищника, который ждет свою жертву. Грубой ладонью он прижимает меня к роялю, затем берет меня за бедра и поднимает на него. Я бьюсь задницей о клавиши, и музыка превращается в бессвязный беспорядок, как и я.
Его бедра оказываются между моими бедрами. Он обхватывает мою грудь обеими руками, массируя чувствительную плоть, перебирая твердые соски.
— Пожалуйста, Энцо… — Мои брови напрягаются, стенки внутри меня сжимаются от пьянящего желания. — Мне нужен твой член.
Он наклоняется ко мне, его тяжелое дыхание сбивается о мои губы, когда он наклоняется еще больше, его рот прижимается к моей челюсти, его зубы хватают кожу, когда он вводит свой палец в мою киску, дюйм за дюймом, манящим дюймом.
Я открываюсь ему навстречу, желая, чтобы он вошел глубже и быстрее.
— Энцо, пожалуйста, сделай это сильнее.
Он хрипловато усмехается.
— Посмотри на мою жадную жену, раздвигающую для меня свою прелестную киску так широко, как только может. — Он скользит еще одним пальцем между моими влажными губками, и я со стоном выгибаю спину, ощущения… это слишком.
— О… блять, — вздыхаю я с дрожью, и он глубоко рычит, захватывая мое горло, как будто оно принадлежит ему. Его большой палец нажимает на мой пульс, усиливая его, пока он погружает пальцы в меня ленивыми движениями.
