Юкинага почувствовал головокружение, словно пол уходил у него из-под ног. Через десять месяцев… Если, конечно, модель правильная… А что можно сделать за десять месяцев?!
Наката все еще стоял со скрещенными на груди руками, вдруг он решительно взял телефонную трубку.
– Хочешь поднять с постели начальника канцелярии кабинета министров? – спросил Юкинага.
– Премьера… – бросил Наката, нажимая на клавиши.
– Да вы что!.. – испуганно выдохнул Масита. – Надо же соблюдать субординацию! Да и модель нужно тщательно проверить…
– Сейчас не до этого! Надо готовиться к наихудшему варианту! – Наката замолчал, прислушиваясь к гудкам в телефонной трубке.
– Вряд ли его позовут к телефону в такой час… – пробормотал Юкинага.
– А я звоню по специальному номеру, этот телефон стоит рядом с постелью премьера… – сказал Наката, глядя в пространство.
Юкинага, не находя себе места, подошел к единственному в комнате окну. Раздвинул плотные шторы. Ледяное ночное небо начало сереть. За окном светало.
В семь часов утра в «Хилтон-отеле» собрались директора и главные обозреватели крупнейших газет, телеграфных агентств и телевизионных компаний. Все прибыли скромно, словно на деловой завтрак, стараясь не привлекать ничьего внимания.
В специальном зале, почти восстановленном после землетрясения, прибывших встречали секретари и заместитель начальника канцелярии кабинета министров.
– Премьер и начальник канцелярии скоро будут, – сказал один из секретарей. – Заседание кабинета немного затянулось…
– Заседание кабинета? – переспросил один из директоров. – В такую рань?
– Да… – ответил секретарь и посмотрел на заместителя начальника канцелярии. – Оно было созвано в пять часов утра…
Все переглянулись.
– Танака-сан, – обратился один из обозревателей к заместителю. – Очевидно, положение очень напряженное?
– Да-а… – обычно веселый, известный своим остроумием заместитель начальника канцелярии сейчас был мрачнее тучи. – Даже для нас это было неожиданностью…
– Я еще рае хочу вас спросить… – премьер оглядел собравшихся в его резиденции членов кабинета. – Вы согласны с тем, чтобы официальное сообщение сделать через две недели, а в случае необходимости и раньше?
Министры застыли в трагическом молчании.
– Кошмар… – уронил министр финансов. – Так вдруг срок, отпущенный на жизнь, сократился наполовину…
– А нельзя отложить на месяц… нет, ну хотя бы на три недели? – спросил министр промышленности и торговли. – Кое с кем из представителей финансовых и промышленных кругов я имел приватную беседу, но двух недель для выработки конкретных мер и принятия окончательного решения им будет мало… Ведь после официального сообщения начнется паника…
– Смятения в любом случае не избежать, – сказал начальник канцелярии. – Самое страшное сейчас, чтобы нас не опередили за границей.
– А вероятность этого существует? – спросил министр транспорта. – Вы думаете, что какое-нибудь иностранное научное общество может сделать по этому поводу сообщение?
– В штабе говорят, что это вполне возможно, – ответил начальник канцелярии. – Правда, нам еще не известно, кто и в какой степени осведомлен. В последнее время отмечается особый интерес к исследовательским работам вокруг Японского архипелага: увеличилось число иностранных судов, самолетов, искусственных спутников. Кроме того, мы отправили в некоторые страны секретные миссии, чтобы прозондировать возможности переселения, так что главы правительств этих стран в курсе дела, хотя пока соблюдают тайну.
– Я считаю, что официальное сообщение следует отложить до последнего момента. До того момента, когда уже нельзя будет скрывать, – сказал начальник Управления обороны. – Такой же точки зрения придерживается начальник штаба. Скрывать до последнего, но готовиться изо всех сил…
– Я думаю, что две недели – оптимальный срок… – произнес наконец, словно сбросив оцепенение, министр финансов. – На международной бирже спекулянты уже начали в большом количестве продавать пены. Есть признаки того, что на биржи будут выброшены и наши размещенные за границей займы. Сначала мы было думали, что это следствие большого землетрясения, однако в конце года курс на наши ценные бумаги стабилизировался, а вот теперь, после отправки секретных миссий, он опять стал падать. Некоторые европейские банки временно приостановили финансовые операции, связанные с Японией… Надо полагать, что какая-то информация стала просачиваться. А если это так, лучше самим сделать первый ход. Две недели – это действительно оптимальный срок…
– Очевидно, Тайваню, Китаю и Корее следует сообщить заблаговременно, – сказал министр иностранных дел. – Особенно Корее. Она ведь потерпит некоторый ущерб. Это необходимо и с точки зрения международного доверия.
– Как вы думаете, когда может состояться заседание Совета по опеке ООН? – спросил премьер у министра иностранных дел.
