По решению Генеральной Ассамблеи Замбия, опорный пункт национального движения в Южной Африке, вместе с соседней Танзанией приступила к разработке плана перемещения большого числа японских беженцев «с охранной грамотой» ООН в Намибию, поскольку Намибия де-юре считалась подмандатной территорией ООН. Этот план преследовал две цели: выполнить долг гуманности и дать развивающейся стране хорошо обученных технических специалистов…
– Я думаю, этот вопрос надо в срочном порядке поставить на обсуждение в вашем совете… – сказал председатель Нбаен, поднимаясь. – Одновременно и мы постараемся включить его в повестку дня в нашем комитете. Как бы то ни было, давайте обсудим этот вопрос с генеральным секретарем.
Вдруг в холле сделалось шумно. Люди торопливо направлялись к выходу.
– Что-нибудь случилось? – спросил господин Нбаен проходившего мимо служащего.
– В шесть часов начинается передача через спутник связи… – сказал тот на ходу. – Прямая передача из Японии. Сам Эд Хоркинз отправился на место событий. Говорят, просто потрясающе…
– Пойдем? – Китова сделал несколько шагов в том же направлении, куда устремились все.
– Постойте, – Нбаен своей огромной рукой схватил советника за рукав. – Взгляните…
В углу холла, куда указывал председатель, он увидел миниатюрного, восточного вида джентльмена с полуседой головой, который, отвернувшись от потока устремившихся к выходу людей, смотрел в окно на красный как кровь нью-йоркский закат. Его тонкие плечи были бессильно опущены, дужка снятых очков дрожала в руке. Мужчина вытащил из кармана платок и приложил его к глазам.
– Господин Нодзаки, особый член нашего специального комитета… – сказал Нбаен, понизив до шепота свой густой, низкий, характерный для африканца голос. – Только представьте себя в его положении! Сейчас тонет его родина. Территория… на которой из поколения в поколение жили его отцы и праотцы… Горы, реки, джунгли, степи Японии, где спят духи предков, все, все исчезнет… и домашние животные, и птицы, и дикие звери… Дома, деревни, Токио, могилы… и обезьяны, и бегемоты…
– Разве в Японии есть обезьяны и бегемоты?.. – пробормотал советник Китова, но в его тоне не было иронии. Голос его звучал печально и сочувственно.
– Этому старому человеку горько. Это понятно, – сказал Нбаен, кладя руку на плечо советника. – Его соотечественники сейчас мечутся в страхе и ждут… ждут… Матери, дети… А он должен взирать на это из тихого спокойного города, из комфортабельного зала… Смотреть, как все гибнет, да еще вперемежку с коммерческой рекламой?..
– Вы совершенно правы… – согласился Китова. – Телевизор – коробочка, годная только для развлечения. Ну, кинофильмы, комедии, но репортажи с места трагических событий… В нашей стране встал вопрос, следует ли передавать по телевидению речь президента. Обсуждают, способны ли граждане в полной мере воспринять речь главы государства, когда он говорит с телеэкрана…
– Давайте подойдем к нему, – председатель потянул советника за рукав, увидев, что старый Нодзаки прячет платок в карман. – Только без утешений. Он – мужчина. Спросим его мнение о нашем проекте.
Когда они подходили к стоящему у окна старику, из коридора донеслись голоса:
– Какое место, говорили, тонет?
– Точно не помню, но вроде Сикоку.
Первая гигантская катастрофа произошла тридцатого апреля в пять часов одиннадцать минут утра. Обрушилась она на край Кинки. В этот же день впервые в истории сейсмических наблюдений в западном секторе Атлантического океана был зарегистрирован новый вид землетрясения, который получил название «землетрясение со сверхобширным эпицентром».
Конец апреля… «Золотая неделя», как называют это время в Японии. Люди тянутся к солнцу, к вешней зелени и большими компаниями выезжают на природу. Радость бьет через край. Так бывало из года в год, так было и в прошлом году… А сейчас…
Понурые, измученные, бледные от страха и голода люди бесконечной вереницей днем и ночью шли по дорогам. Тащили на спинах младенцев, вели за руки детей чуть постарше, волочили домашний скарб – кто сколько мог захватить. Они шли на сборные пункты. Пользоваться собственными машинами было запрещено. Беженцев перевозили в организованном порядке на малогабаритных судах, по железной дороге, в автобусах, грузовиках и такси. Транспорт работал круглосуточно, доставляя народ со сборных пунктов на аэродромы и в морские порты. А землю трясло и трясло. Происходили обвалы и оползни, рушились здания. Бульдозеры расчищали дороги.
