После взрыва Фудзи слой пепла парализовал наземный транспорт столицы. Снегоуборочные машины расчищали улицы. Легковые автомобили еще могли кое-как пробираться по ним, но машин становилось все меньше — начал сказываться недостаток бензина, потребление которого уже было взято под государственный контроль и строго нормировалось.
Чрезвычайное положение, введенное в столице после Большого землетрясения и длившееся три месяца, два месяца назад было отменено, а сейчас его ввели снова и не только в Токио, по и по всей стране.
— Возможно, потребуется внести некоторые коррективы в распределение судов, — докладывал комиссии по эвакуации начальник управления морских перевозок. — После взрыва Фудзи кое-кто из иностранных судовладельцев заговорил об отмене рейсов уже зафрахтованных нами судов под предлогом, что в связи с увеличившейся опасностью профсоюзы требуют повышения заработной платы. Однако это все уловки, чтобы повысить стоимость фрахта на роскошные лайнеры, установленную до правительственного сообщения. Короче говоря, к сожалению, приходится констатировать такую тенденцию.
— Правительство ведет переговоры с американским президентом о выделении нам, кроме седьмого, еще и первого флота, — сказал председатель комиссии. — А разве у нас никого нет, кто имел бы влияние в Международном обществе судовладельцев?
— Разумеется, есть. Но чтобы заставить их сказать «да», потребуются наличные.
— Кажется, уже достаточно сунули правлению… — заметил один из членов комиссии. — А им, видно, все мало…
— Да. Дело в том, что подобные ситуации возникают в самых разных областях. События развиваются неожиданно быстро, и заготовка золота, платины и иностранной валюты, которую мы проводим за рубежом, пока дала лишь три четверти намеченной суммы. А тут еще эти судовладельцы… Мы можем оказаться перед огромным дефицитом.
— Ничего не поделаешь… — сказал другой член комиссии. — Суда следует получить любой ценой. Общий тоннаж торговых судов Японии составляет двадцать шесть миллионов тонн — это ничтожно мало, чтобы перевезти сто десять миллионов человек. К тому же львиная доля торгового флота приходится на танкеры.
— А как обстоят дела с самолетами? — поинтересовался председатель комиссии. — Авиакомпании не собираются повысить цены?
— Пока нет. Но, я полагаю, что в крайней ситуации особенно рассчитывать на авиатранспорт не следует, — начал член комиссии, ответственный за воздушные перевозки. Аэропорты, как вы знаете, — слабое место Японии. Только Нарита, Итами, Итадзукэ и Титосэ способны принимать крупные трансконтинентальные авиалайнеры. Но если начнутся землетрясения или наводнения, то и на эти аэропорты вряд ли можно будет положиться…
— А какое число машин может быть обеспечено?
— Пока точной цифры назвать не могу — еще не закончились все переговоры с авиакомпаниями… Но, думаю, речь может идти о тридцати процентах всех имеющихся в мире самолетов. Не оставаться же всему миру из-за нас без авиатранспорта. Речь идет только о самолетах гражданской авиации дальнего и среднего действия, которые нам удастся получить на неделю, когда наступит самый критический момент. Не надо забывать и о пропускной способности аэропортов. Для Нариты максимум — тысяча взлетов и посадок в сутки, а для Итами — шестьсот. Американцы обещают выделить стратегические транспортные самолеты ВВС, в частности гигантские транспортники С5-А. Но для таких машин паши аэродромы не пригодны… Так что мы просили выделить нам побольше средних машин.
— ВМС Индонезии и правительство Китая тоже предложили свою помощь… Но мы не можем возлагать на них больших надежд, — сказал начальник управления морских перевозок. — Советский Союз ответа еще не дал, но по полученным сведениям, большой транспортный флот СССР в настоящее время через Северный Ледовитый океан направляется в Тихий. Так что скоро, надеюсь, мы получим ответ.
— Советский Союз, Северная Корея, Китай… — сказал один из членов комиссии. — Наши ближайшие соседи, а мы не можем эвакуироваться в эти страны, как бы нам этого ни хотелось… Нелепо как-то.
