Северин. В таком случае, сейчас ваше дежурство. Возьмите из мешка автомат, проверьте его, сядьте напротив этих джентльменов и не спускайте с них глаз. Вставать и двигаться по пещере им воспрещается. Понятно?
Синицын. Понятно. (С автоматом наперевес он садится на край глыбы напротив Лестера, Хиггинса и Имасимы.)
Северин (Лестеру). Оружие в карманах у вас есть?
Лестер. Нет. Вы продолжаете угрожать беззащитным людям.
Северин. Если бы я тайком перешел границу Соединенных Штатов, не думаю, чтобы ваша полиция поступила со мной мягче.
Берлога. У них должно быть оружие. Разрешите обыскать их как следует.
Северин. Обыщите.
Лестер. Я протестую! Этот случай будет рассмотрен на Юридическом Комитете Объединенных Наций! Он дойдет до Совета Безопасности!
Не успевает Берлога сделать к возмущенному Лестеру и двух шагов, как слева, из глубины бокового хода пещеры, доносится слабый и протяжный человеческий стой. Все поворачивают головы в направлении звука. Стон повторяется, теперь уже ближе.
Некрасова (шопотом). Боже... это еще что такое?
Северин (медленно идет влево, вытаскивая из кармана пистолет). Кто там?
Стон раздается еще ближе.
Выходите сюда или отзовитесь - кто это? (Останавливается.)
Навстречу Северину из мрака полает человек. Седые Всклоченные волосы закрывают лицо, остатки рубашки клочьями висят на плечах. Он поднимает голову - это Эйвери.
Эйвери. А-а, русские! Все-таки пришли русские! Вы проиграли, Лестер! Я так и знал! (Пытается встать, но теряет силы и ничком падает на камни.)
Северин (бросается, поддерживает его). Кто вы?!
Эйвери. Я - раб! Раб Дюфеллера... дракона! А когда-то я был свободным ученым и звали меня - Эйвери...
Северин. Эйвери?! Вы?!
Эйвери. Да, да... я умираю...
Лестер (вскочил). Я говорил, Хиггинс, что он еще жив!
Синицын. На место!
Эйвери. Вы сидите, Лестер, под дулом, как я сидел у вас! Он расправился со мной и с вашей женщиной...
Берлога. С Тушмаловой?!
Эйвери. Да... они сбросили нас туда... Убийцы! Она еще жива... мне удалось прикрыть ее своим телом, телом раба, который взбунтовался! И у меня хватило сил, чтобы... увидеть вас... (Тело его бессильно повисает на руках Северина.)
Северин. Он умер... Вся спина его в ранах... Вы стреляли ему в спину?
Лестер. Да. Я поступил, как считал нужным.
Берлога. Но... Вадим Ильич... он сказал - там Мариам... Она жива... где-то там... скорее... скорее к ней! (Рванулся к левому ходу пещеры.)
Некрасова. Я! с вами!..
Северин. Стойте! Возьмите фонари, маски! Аптечку! Идите. Осторожно, там, вероятно, крутой обрыв. Мы ждем.
Берлога и Некрасова с фонарями уходят, скрываясь за выступом бокового хода пещеры.
(С пистолетом в руке стоит перед Лестером.) Так вы - Лестер! Это ваша теория принудительного отбора. Все понятно, кто вы такой! Да... этот случай... для Юридического Комитета!
Лестер. Случаи бывают разные, мистер Северин... И сейчас тоже хороший случай! Хиггинс!
Лестер, пригнувшись, вскакивает, в руке его пистолет. Пистолет и в руке Имасимы. Хиггинс ударом кулака обивает с ног Синицына. Тот стреляет, но автомат отлетает в сторону. Хиггинс хватается за раненую руку, бросается к нему, но Оля, подхватив автомат, направляет его в грудь Хиггинса. Северин, Лестер и Имасима застыли, держат друг друга под прицелом.
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
КАРТИНА СЕДЬМАЯ
Обстановка предыдущей сцены. Прошло два часа. На переднем плане слева за хлоритовой глыбой - члены советской экспедиции. За выступом глыбы на полу горят три фонаря. Синицын с автоматом в руках бдительно наблюдает за враждебным лагерем. Рядом Северин с пистолетом и Берлога с винтовкой. Позади на разостланном на полу плаще лежит Тушмалова. У нее перевязана голова и странно блуждает какой-то отрешенный и задумчивый взгляд. Рядом Некрасова и Оля Сторожкова.
В глубине пещеры справа за нагромождением скалистых обломков кварца залегли оттесненные туда Лестер, Имасима и Хиггинс с автоматическими пистолетами в руках. У Хиггинса повязка на руке. Положение обеих враждебных групп таково, что каждая из них контролирует открытое пространство, ведущее к центральному выходу из пещеры. Кроме того, часть багажа советской экспедиции и багаж американцев - сложенные рюкзаки и несколько конских вьюков - оказались между враждебными группами, примерно на равном расстоянии от каждой из них. На советской стороне только два - три рюкзака. У американцев горит лишь один фонарь. Когда, поднимается занавес, Хиггинс стреляет из-за камня, в ответ мгновенно стреляет Синицин.
Хиггинс (со сдавленным криком откинулся обратно за камень). Чорт... Этот парень бьет метко...
Лестер. Берегите патроны, Хиггинс! Еще только... десять минут седьмого...
Имасима. Хэн-Лай и его люди должны вернуться не позже семи. Китаец не подведет, я в нем уверен.
Лестер. Но термосы с растением в том зеленом мешке сверху... Совсем близко!
Хиггинс. А как их достать? Нельзя высунуть нос.
Имасима. У меня есть одна мысль... (Совещаются шопотом.)
Берлога. Вглядитесь в мое лицо, Мариам... милая... не узнаете? Эта борода - вы всегда так смешно шутили над ней... Ведь я же - Берлога... Никодим Иванович. Неужели вы ничего не помните?