— Сотни миллионов будут смотреть… — сказал связист, закуривая сигарету. — Спектакль века… Для них. А у нас речь идет о жизни и смерти.
— А мы-то лучше, что ли?.. — похрустев пальцами, Наката широко зевнул. — Пока у нас было тихо и спокойно, мы тоже с любопытством поглядывали по сторонам… Дай курнуть!..
Протянув руку, Наката взял у связиста сигарету и встал со стула.
— Все данные с наблюдательных пунктов сразу закладывайте в компьютер. Если свяжетесь с Катаокой, не прерывайте связь до моего прихода. А я пока приму душ, сон разгоню…
Связист, у которого Наката отнял сигарету, проводил его долгим взглядом.
— Говорят, он страшно талантливый, но, мне кажется, внешне совсем не похож на ученого.
— Да. Был, говорят, чемпионом по регби в студенческие времена… — отозвался кто-то из угла комнаты. — Пожалуй, из него вышел бы неплохой детектив. Уж он бы любое дело распутал….
Начали поступать данные из автоматических пунктов наблюдения. В комнате шум все усиливался. Произошло землетрясение в три балла, но на такую мелочь теперь никто не обращал внимания. Так же, как на трещину в стене, которая образовалась во время большого землетрясения, а сейчас становилась все шире и шире…
На переоборудованном для наблюдений сторожевом самолете Катаока летел над большим сбросом, появившимся между центральной частью полуострова Кии и горной грядой Сикоку. Вызванный сильным землетрясением ливень продолжался около полутора часов, затем перешел в мелкий дождь. Когда самолет пролетал над Сикоку, тучи над горной грядой разорвались и стали видны внизу страшные следы разрушения.
Вертикальный сбросо-сдвиг, проходивший с юга на север вдоль реки Иосино, с такой высоты просматривался не очень четко, но Катаока все же разглядел обнаженную рыжую почву и свинцово поблескивавшую морскую воду, проникшую на равнину. Когда он увидел множество извивающихся линий сброса, рассекших горную гряду Сикоку наискось с северо-запада на юго-восток, у него перехватило дыхание. Красновато-коричневый подпочвенный слой, обнажившийся в безжалостных разломах зеленых гор, казался развороченными внутренностями, в которых зияли бездонные черные провалы. Параллельные трещины походили на страшные шрамы. Повсюду были видны следы обвалов, из некоторых разломов поднимались густые клубы пара.
— Д-1… Д-1… говорит П-7… Как изображение? Как изображение? Прием… — Катаока смотрел то в иллюминатор, то на монитор телекамеры.
— Есть помехи… — сквозь треск прозвучал голос из приемника. — Продолжайте передачу. Из Хамамацу вылетает еще один ретрансляционный’вертолет. Когда достигнете острова Кюсю, вас над Миядзаки встретит ретрансляционный вертолет с «Ёсино», свяжитесь с ним… П-8, П-8… говорит Д-1… Закончили сбор наблюдательных буйков в море? Прием…
— Говорит П-8… осталось сбросить два буйка. Нахожусь над южной частью залива Тоса…
— П-8, слушайте приказ Д-1… Как только закончите сброс буйков, летите на север над водным путем Кии. Там свяжитесь со сторожевым постом базы Майдзуру и ждите дальнейших указаний. Прием.
— Говорит П-8. Вас понял…
— Говорит Д-1. П-6, слушайте приказ. Когда выйдите на водный путь Бунго, идите над ним на север, в Михо… П-7, приказываем: после Миядзаки взять курс на север и от Ита лететь восточным курсом над Внутренним морем. Прием…
Поручив переговоры с командным пунктом пилоту, Ка-таока поочередно смотрел в правый и левый иллюминаторы. Под левым иллюминатором проплывал гигантский крутой скат, спускавшийся к равнине Такати. Цунами ударило по ней прямой наводкой, и береговая линия здесь изменилась до неузнаваемости. Обширные пространства были затоплены водой.
— Город Такати почти полностью под водой… — послышался в наушниках голос наблюдателя с П-6, летевшего чуть южнее П-7. — Виднеются только верхушки высоких зданий, вышки и башни.
— Ого! Мыс Асидзури нырнул в воду… — раздался голос штурмана П-8, летевшего еще южнее. — Теперь придется использовать для погрузки десантные суда…
Сидевший рядом с Катаокой наблюдатель, тронув его за плечо, показал на левый иллюминатор. На рисовом поле у реки Монобе стояло, чуть накренившись, пассажирское судно. Разумеется, с такой высоты людей не было видно. Глядя на застывший посреди рисового поля корабль с обнажившимся, ярко блестевшим в лучах майского солнца красным брюхом, Катаока подумал о подгоняемых страхом людях, которые в шестом часу утра, ступив на борт, наконец обрели надежду…
— Говорит П-8… — прозвучало из громкоговорителя в штабе Д-1. — Я над открытым морем у Идзумиоцу…
— Снижайтесь до тысячи метров, — сказал в микрофон связист.
— ХР-21, ХР-21… говорит Д-1, увеличьте высоту до пяти тысяч метров, принимайте передачи от П-8.
— Говорит ХР-21, вас понял…
