Вернувшись в штаб и не слушая увещеваний Накаты и Юкинаги, он бросился к начальству и потребовал, чтобы его направили в спасательный отряд.
Д-2 сначала размещался в штабе двенадцатой дивизии в Сомахара в провинции Гумма, но когда оставаться здесь стало опасно, перебрался в тридцатый пехотный полк в Сибата провинции Ниигата. Онодэра прибыл в Сибата и сразу же отправился во второй полк в Этиго-Такада. Здесь он помогал эвакуировать население из пострадавших районов в Мацумото и Нагано, стараясь попасть на самые опасные участки. Он работал вместе со спасателями сто седьмого инженерного полка, вывозя людей, оставшихся у подножия Асамы и Эбоси и отрезанных от всего мира бесконечными извержениями и обвалами. Он совсем не отдыхал и почти не спал. Когда ему говорили, что необходим отдых, он просто не понимал, о чем идет речь. Конечно, иногда, не отдавая себе в том отчета, он засыпал где-нибудь в палатке, или за рулем грузовика, или в полуразрушенной заброшенной хибаре. Так прошел месяц, и он бы не мог последовательно восстановить его в памяти. Смутно вспоминал, как вел над обрывом сквозь рушащиеся скалы обшитый железом фургон, или засовывал в трещину скальной стены шашки динамита, или с плачущим ребенком на руках переходил вброд бурный поток… И все время он ощущал колючий сквозящий ветер в выжженной пустыне души. А когда на волнах этого ветра всплывало известное имя, он инстинктивно, рукой профессионального убийцы погружал его в холодпую пучину. И так без конца…
Что же со мной происходит? — думал он иногда. Да, он наполовину мертв, даже не наполовину, а совсем — ведь его душа умерла. Он просто вынужден позволить телу дождаться того момента, когда наступит естественный конец этому монотонному и горестному однообразию, именуемому жизнью. И тогда он весь погрузится в темную, холодную воду — так же, как то имя, которое он сотни раз убивал и погружал в эту воду — и перестанет что-либо понимать, и все исчезнет…
— Томита-сан… — неторопливо, словно у него было самое обычное, будничное дело, Онодэра подошел к вертолету, ожидавшему его с запущенным винтом. — Сколько человек мы можем взять на борт?
— Двоих… — крикнул пилот, оборачиваясь. — У нас, правда, шесть мест, но сам понимаешь, аппаратура. А снимать времени нет.
Онодэра медленно покачал головой.
— Ты уж как-нибудь постарайся взять четверых. Раненых и больных.
— Да ты что?! — замахал руками пилот. — Где я их размещу?..
— Я же останусь… — сказал Онодэра. — Одного посади рядом с собой, а троих как-нибудь устрой сзади. Послушай, а нельзя ли для остальных дураков вызвать транспортный вертолет из Мацумото, из тринадцатого полка?
— В Мацумото только два вертолета в учебном отряде, но они меньше нашего… Впрочем, постой-ка, на аэродроме в Мацумото есть один большой вертолет. Он вчера совершил в Мацумото вынужденную посадку. Если двигатель исправили…
— Он-то может поднять человек пятнадцать… — Онодэра посмотрел на часы. — Давай, попробуй связаться. Сейчас семь часов шестнадцать минут. Попроси на часок завернуть сюда, прежде чем пилот начнет свой рабочий день.
— Не знаю, не знаю… Все дело в горючем, а в Мацумото его не очень-то много… Если только снабженцы подкинут…
— А ты что-нибудь придумай, скажи, что здесь дети и женщины, что среди них дети офицеров…
— Попытаюсь. Ну, а не получится?
— Тогда поведу этих дураков вниз, спущусь как-нибудь, во всяком случае попытаюсь спуститься до Отари. Я только что смотрел, вроде бы обвалы к северу от Отари не такие уж и страшные. Если идти по левому берегу, думаю, можно пробраться к шоссе Мацумото.
— Надо бы поторопиться… — сержант Томита протянул Онодэре портативную рацию и посмотрел через ветровое стекло в небо. — Погода опять должна измениться. Предупреждают о возможности сильных ветров.
Поеживаясь от поднятого винтом вихря, Онодэра отошел от вертолета. Ребята, которые держались, поодаль, словно боясь работающего винта, сейчас же подбежали к нему.
— Вы, надеюсь, пошутили? — озабоченно сказал длинноволосый парень в очках. — Ведь вы не улетите без нас?
— Взять всех невозможно. Сами должны понимать… — проверяя питание рации, ответил Онодэра. — Возьмем только раненых и больных. Их четверо, кажется?
— Еще бы одну женщину… — умоляюще попросил парень могучего сложения, но с совершенно детским лицом. — Она очень ослабла. Ну, пожалуйста, возьмите ее!..
— Некуда. Взять можно только троих, даже если я останусь…
— А что же нам делать?
— Ждать, что же еще. Если повезет, через тридцать минут за вами прилетят, — нажав кнопку рации, Онодэра вызвал пилота. — Сержант Томита, с Мацумото связался?
— Связь плохо работает… — раздался прерывистый голос пилота. — Еще попробую, когда поднимусь…
— Кажется, эта рация тоже барахлит… — Онодэра нахмурил брови. — Ну, как слышимость? Перехожу на прием.
— Не оч… Это… и… ломан…
