И он, злорадно усмехаясь, махнул рукой в сторону востока. Да, много дел наворотили в те дни в городе Венька Раструбов и Тийт Леэметс, первейшие лоботрясы и пьяницы, бездельники и скандалисты. Потомственный батрак, Венька прыгнул в начальники милиции, а вечный студент Тийт из пролетарской семьи (отец его был сельский кузнец) заделался ответственным сотрудником НКВД. Вот уж погуляли всласть эти субчики, выместили накопившуюся злобу, покуражились в отместку за обиды истинные и мнимые — и за скверные отметки в школе; и за то, что порядочные девчонки с ними не желали гулять; и за то, что в долг им уже не давали, не верили. Шепотом горожане передавали слова, сказанные Тийтом Леэметсом священнику из Вярска: «Ты нас, отец, покормил все эти годы опиумом, теперь сам поедешь лагерное дерьмо хлебать».
