-- Вот этот пленник! -- сказал комендант, дрожащими руками отодвигая засовы.
Едва дверь распахнулась перед пришедшими, как воин бросился к стоявшему у дверей стражнику, чтобы вставить ему кляп, а Сидон, убедившись сначала, что комендант не намерен пытаться поднять тревогу, устремился к стоявшему в углу освещенному бледным светом масляной лампады низкому ложу, на котором лежал забывшийся на несколько мгновений Хирам.
Проснувшись от прикосновения его руки, Хирам не сразу пришел в себя.
-- Что такое? -- пробормотал он. -- Уже? Меня хотят вести на казнь? Ну, что ж. я готов!
-- Вовсе нет, господин! -- радостно отозвался Сидон. -- Не на казнь, а на свободу! Неужели ты, о господин, не ждал своих верных слуг и друзей?
Хирам, не обращая внимания на сильную боль от раны, в один миг присел на ложе и в изумлении стал протирать себе глаза.
-- Сидон! Ты? -- воскликнул он наконец. -- И ты, Тала, мой добрый соратник? -- продолжал он с еще большим изумлением, увидев подходившего к нему воина. -- Каким образом вы здесь? А где Офир? Где Фульвия!
-- Фульвия здесь, вместе с нами, господин! -- ответил Сидон.
-- А Офир? Что с нею? Где она?
-- Она жива, господин. Вот все, что я могу пока сказать о ней. Но об этом после. Сейчас нужно побыстрее выбираться отсюда.
Тала повернулся лицом к двери, и из груди его вырвался подавленный крик негодования.
-- Негодяи! -- прорычал он. -- Они сбежали! В самом деле, ни коменданта, ни стражника в комнате уже не было. Воспользовавшись тем, что внимание заговорщиков было целиком устремлено на своего хозяина, комендант незаметно распутал связывающие его подчиненного веревки, и оба ускользнули незамеченными. В предчувствии какой-то большой опасности Сидон бросился к двери и отступил от нее с подавленным стоном...
Дверь была заперта снаружи тяжелым засовом. Освободители Хирама пособственней оплошности попали в ловушку.
-- Мы погибли! -- воскликнул горестно Тала. -- Впрочем, Сидон, возьми Хирама под руку и следуй за мной без малейшего промедления. Может быть, нам еще удастся дойти до потайного хода.
Трое друзей вышли в какой-то широкий, но совершенно пустынный коридор, где их уже ждали вооруженные нумидийцы и Фульвия, которых они недавно оставили у тайного хода. Весь отряд, соблюдая могильную тишину, быстрым шагом двинулся к комнате коменданта, из которой был свободный выход к морю.
На пути им не попалась ни одна живая душа, но когда Тала, шедший во главе отряда, подскочил к двери в комнату коменданта и нажал на нее плечом, новый крик ярости сорвался с его уст: еще недавно открытая дверь не поддавалась.
-- Заперта! -- прорычал старый солдат, сжимая кулаки.
-- Значит, мы попались! -- ответил сквозь зубы Сидон. Нахмурив лоб, Тала несколько мгновений стоял неподвижно.
Вдруг его осенила какая-то мысль. Он принял твердое
решение: пробиться на свободу или погибнуть с оружием в
руках.
-- За мной! -- сказал он наконец. -- Если мы не сможем спастись, то, по крайней мере, подороже продадим свою жизнь.
С этими словами он решительным шагом направился к узкой винтообразной каменной лестнице, уходившей куда-то вверх.
-- Куда ты нас ведешь? -- спросил его гортатор.
На одну из башен крепости, самую высокую во всем форте. Там мы сможем продержаться очень долго. В это мгновение издали донесся неясный гул.
-- За мной! -- решительно скомандовал Тала. -- Я слышу крики! Не теряйте времени!
Действительно, коридоры тут же озарились ярким дрожащим светом факелов и наполнились нестройными угрожающими криками бегущих со всех сторон воинов.
-- За мной! -- еще раз воскликнул Тала. -- Там, на втором этаже, хранится оружие. Разбирайте луки и стрелы и на башню.
Моментально они захлопнули массивную бронзовую дверь, за которой находилась лестница, и отряд почти бегом двинулся вверх. Пройдя несколько десятков ступеней, они вступили в обширную залу, все стены которой были увешаны самым разнообразным оружием, начиная с широких ножей и кончая тетивой для крепостных катапульт.
-- Вооружайтесь! -- скомандовал Тала. -- И живо на террасу! Нам сейчас дорог каждый момент. XI НА КРЕПОСТНОЙ БАШНЕ
Башня, в которой укрылись так неосторожно позволившие захватить себя беглецы, занимала центральное место в крепости и, благодаря своей исключительной высоте, господствовала над четырьмя остальными башнями, расположенными по углам форта. На широкой пятиугольной площадке этой башни стояла громоздкая и неуклюжая катапульта, игравшая у народов седой старины роль современной пушки.
Это могучее метательное орудие в руках искусного воина могло сослужить хорошую службу. Небольшой отряд, укрывшись с катапультой под защитой прочных каменных стен, мог долго сопротивляться натиску вдесятеро большего врага. Каменные ядра, метко пущенные в человеческую гущу, хотя и не производили таких опустошений, как современные бомбы, все же заставляли ее держаться в почтительном отдалении...
Увидев баллисту, Тала моментально повеселел.
