– Не за что. Я едва представляю, почему я это предложил, – ответил епископ Мэрриотт. – Ну, думаю, можно выходить. Опасность встретить Крамблс, должно быть, прошла. Инспектор, мне так не нравится эта женщина! Пусть это и идет в разрез с христианским милосердием! Ой, я опаздываю на уроки навигации. А навигация – очень интересная тема, инспектор. Но очень сложная!
Брей был представлен месье Жюлю Дюрану из парижской Сюрте. Прозаичное имя Дюрана ассоциировалось с некоторыми из самых неистовых романтических процессов в французской криминологии, и Брей счел за честь, когда Дюран самостоятельно отправился на встречу с британским
Француз безоговорочно предоставил свое время и внимание в распоряжение уважаемого коллеги. Он надеялся, что месье Брей сделает ему одолжение и станет его почетным гостем во время своего пребывания в Париже.
Брей с благодарностью принял все это.
– А теперь, дорогой друг, какого преступника вы выслеживаете в нашем городе? – спросил Дюран, грузный человек с маленькими усиками и бледно-розовым лицом, таким же гладким и нежным, как у восковой куклы. Он откинулся на спинку стула, чтобы выслушать коллегу, благоговейно сконцентрировавшись так, словно собирался насладиться музыкальным концертом. – Кажется, я припоминаю ваше имя в связи с одним-двумя крупными делами о наркотрафике? – пробормотал он. – Не вас ли хвалил Расселл Паша[17] в последнем отчете?
Брей был польщен: он не догадывался о том, что Дюран заглянул в архив, как только получил письмо о его прибытии.
– Я прибыл в Париж именно из-за дела о наркотрафике, – ответил он. – Я считаю, что при помощи французской газеты английские наркоманы получают сведения о наркотиках. Я не могу понять, зачем или почему используется такая сложная схема. Фактически, я прибыл только для того, чтобы разобраться с этим аспектом. Думаю, эта папка с газетными вырезками все объяснит.
Дюран молча взял папку. Когда он раскрыл ее и увидел газетные заголовки, то не смог подавить непроизвольное восклицание. Но больше он ничего не сказал и молча прочитал вырезки. Затем он с улыбкой заметил:
– Увязали это с королевскими особами! Эти преступники оказались такими снобами! И что вы об этом думаете? Это, конечно, какой-то шифр, но довольно необычный.
– Без сомнения, это шифр, и я считаю, что он означает только то, что наркотики будут в привычном месте в день, упомянутый в связи с королевскими особами.
– И вы надеетесь, что здесь сможете узнать больше? Я озадачен, мой друг.
– У нее недавно сменился владелец?
– Кажется, вы уже многое знаете. Да. Естественно, такие вещи для нас важны. Возможно, даже важнее, чем у вас в стране, так что мы все выясним.
Он поднял трубку телефона:
– Шарль? Досье на
– Вам нет нужды беспокоиться, – заверил его Брей. – Я буду наводить справки совершенно независимо от вас, и никто даже не узнает, что я консультировался с вами.
– Прекрасно. А вот и досье. Хозяин газеты сменился два года назад. А вот и что-то интересное. Кажется, мы все еще не знаем нового владельца. Газету купил Морис Роже,
– Эту историю я слышал и в Англии, – заметил Брей. – Само собой, он богат, раз сумел купить газету. А поскольку даже сегодня американцы очень богаты, это нам не сильно помогает.
– Богатство не обязательно, – поправил Дюран. – Контроль над «Газетт» принадлежит небольшой
– Тогда здесь мы натыкаемся на еще одну загадку. Немного забавно, не правда ли?
– Возможно, а может, и нет, – улыбнулся Дюран. – В парижской журналистике так много загадок. Но из этого не следует, что вся она связана с наркоторговлей.
– Дюран, смотрите, я полагаю, вы дружите с представителями прессы?
– Конечно.
