– Да, я их видела, – ответила леди Лаура. – Но как он узнает, кому какой приз вручать? На них ничего не выгравировано.
– Гравировка стоит так дорого, – посетовала графиня. – Кроме того, я надеюсь, что некоторые из победителей вернут свои трофеи – ну, ради благотворительности, и тогда выгравированные надписи будут только мешать повторному использованию. А я уверена, они пожертвуют трофеи, если я попрошу их об этом.
– Я также уверена, – подтвердила леди Лаура.
– Но все же это может немного озадачить епископа. Ты не против подписать ярлычки? А я расскажу, что есть что?
– Не думаю, что это имеет особое значение, дорогая. Оставь это на меня. Будешь судействовать?
– Да, я в жюри.
– Ну, я просто приду в ярость, если ты не присудишь моему новому аэроплану первый приз в
– Это вон та большая серебряная махина? – спросила леди Крамблс.
– Да, разве не прелесть?
– Даже не знаю, как тебе это удается – с этими налогами и прочим, – завистливо заметила графиня.
– Иногда я сама удивляюсь. А вот и бедняжка Салли. Она выглядит такой взволнованной! Она пробирается через стайки девочек в синем, которые внезапно заполнили аэродром.
Леди Крамблс близоруко взглянула в сторону аэродрома.
– Дорогая, это же мои эйри. Разве не милашки?
– Могу честно сказать: я никогда не видела настолько отвратительных девочек, – прямолинейно высказалась леди Лаура. – Салли тратит все свое время на то, чтобы отгонять их от аэропланов, на которых эти девчонки пытаются нацарапать свои инициалы.
– Дорогая, дорогая, это же просто озорные малютки! Но мне лучше поговорить с их старшиной. Будь с ними добра, ведь они так увлечены и полны энтузиазма! Салли обещала дать имбирного пива[29] самым толковым из них.
– Я бы помогла ей, – вставила леди Лаура. – Добавила бы ему крепости, чтобы у маленьких ангелочков получалась по-настоящему веселая вечеринка.
– Лаура, я надеюсь, что вы шутите! – охнула графиня. – Пожалуйста, помните: я возглавляю местное общество трезвости.
Но леди Лара уже вышла из-за ограждения и, не отвечая, пошла в здание клуба. Салли вернулась в свой кабинет и быстро просматривала список гостей. Леди Лаура улыбнулась ей.
– Привет, Салли, я могу помочь? Я только что сбежала от Крамблс.
– Нет, спасибо, – ответила Салли. – Дорогая, если хочешь оказать помощь, можешь сходить и сменить сэра Герберта у микрофона. Он совсем ягненочек, но я слышу, что он уже охрип, а он и так сражается с болезнями.
– Хорошо, схожу и приглашу его выпить. О, кстати, одолжи немного чернил. Я пообещала подписать бирки на призах. Если увидишь епископа, скажи ему, что он должен будет вручать их. Это довольно дешевые безделушки, и мне было бы стыдно вручать их самой, а вот священник, вероятно, согласится. Кстати, где он?
– Он со своим странным американским приятелем, – ответила мисс Сакбот. – Забавным маленьким седовласым человеком с носом-луковицей и восхитительно-мягким американским акцентом. Епископ был идеальным ангелом-хранителем исполнительного комитета – своего рода буферным государством между Крамблс и мной, но, думаю, что сейчас он чувствует переизбыток напряжения.
– Я удивлена тому, что не увидела здесь инспектора, – продолжила леди Лаура. – Мне казалось, что он прочно обосновался на аэродроме. Думаю, он отказался от дела. И правда, полиция сегодня ужасно неэффективна.
– Да, – задумчиво заметила Салли. – Всегда у них какие-то оправдания. То не удалось допросить свидетелей, то еще что. А как они допрашивали меня! Лаура, будьте добры, выгляните и посмотрите, начал ли Вакси заниматься «Опавшей листвой»? Если это так, то его номер подходит к концу, тогда ухватите парочку эйри за уши и отправьте их к контрольному тенту – пора дать сигнал к началу «Гонки вокруг дома». А затем – бегите к микрофону. И, да, хотите, чтобы ваш «Дрэгон» был подготовлен к отлету по окончании C
– Нет, я договорилась с Уинтерсом провести на нем летное испытание. Я собираюсь одолжить клубную «Бабочку». Сегодня ими не пользуются, а завтра я ее верну. А моего верзилу поставь в ангар. Чернила я прихвачу.
– Верно! – пробормотала Салли, вновь склонившись над списком.
Леди Лаура увидела, что зеленый аэроплан «Вакси» опускался на землю, выполняя фигуру высшего пилотажа под названием «Падающий лист».
Отправив двух эйри к контрольному тенту с нужным сообщением, она поспешила к дикторскому тенту.
Пост у микрофона сменился, но, к несчастью леди Лауры, ее голос прогремел на весь аэродром, когда она говорила сэру Герберту: «Возвращайтесь, у Салли есть напиток, который поможет смягчить ваше горло». Люди на местах для почетных гостей предпочли бы, чтобы подобные разговоры велись не у микрофона, и вскоре веселый голос леди Лауры вещал в него обычные шутки диктора.
Пять аэропланов поднялись в воздух, летя крылом к крылу над толпой и развернувшись у ангара. «Гонка вокруг дома» началась…
